Ну ты и ведьма! - Лана Ежова

О, они не обижали ведьм! В открытую. Зачем настраивать против себя потенциальную мать своего наследника и персональный ходячий Источник магии? Нет, о молоденьких ведьмах заботились, оберегали, решали их судьбы. Решали, ломая, как мою…

На пальцах правой руки вспыхнул призрачный цветок – «суховей». Мощные чары, которые за секунды могли выпить влагу из предметов и живых существ, превращая первых в пепел, а вторых – в хрупкие мумии.

«Суховей» я не призывала, он сам возник, реагируя на душевную боль. Слишком остро восприняла поддразнивания голого мага, тем самым убедив его в своем нежном возрасте.

И ведь в глубине души понимала, что не обидит, что всего лишь забавляется, наказывая за вторжение в номер, но ничего с реакцией поделать не могла…

Да, двадцать лет я училась практически каждую минуту, общаясь лишь с девчонками, Вечным и кураторами. Мужчин видела лишь издалека, но все-таки не должна была оробеть настолько сильно?..

И это значит, что Шарли права: я не контролирую себя после подаренной юности! Умом понимаю истинное положение вещей, а эмоции мешают действовать правильно.

Причина глупого поведения найдена, и все же как обидно! Я не сумела ни язвительно отбрить, ни сбежать, ошарашив чарами. Последнее, разумеется, лишнее. В прямом столкновении ведьмы слабее магов, да и нападение не оставят безнаказанным. Если жизни и здоровью ничто не угрожало, лучше претерпеть излишнее внимание… и отомстить исподтишка.

Ведьмы и маги. Мы похожи и одновременно так далеки друг от друга – бездна обид и непонимания между нами.

Первые черпают свою силу из мира, природы. Вторые могут рассчитывать на внутренний резерв и… подпитку от ведьм. Мы вообще очень полезны в хозяйстве, по мнению некоторых.

Дети от ведьмы – мальчики с сильным даром. Чтобы родилась ведьма, у отца должен быть полностью опустошен резерв. Неудивительно, что в законном браке рождаются одни мажата. Ведьмам приходится хитрить или искать отцов наследницам своих знаний среди иных рас.

А еще законы. Маги – защитники Архольма, а вот ведьмы слишком эмоциональны и легко переходят на сторону Хаоса, поэтому над ними нужен, кхм, контроль. Ведьме сложно отказаться от брака с магом или от его «покровительства». Любой маг может прийти на сбор ведьминского круга и проверить, какая творится волшба. А обязательный для ведьмы год обучения в академии магии? Все понимают, что это выставка невест и любовниц, но закон есть закон…

Когда я заметила симпатию принца Кассия, то решила, что смогу быть не только счастливой с ним, но и помочь остальным ведьмам. Королеве по силам переломить ситуацию, не так ли? Для этого всего лишь нужно выйти за будущего короля. Наивная… мне не позволили этого сделать.

Постояв немного, я развернулась и на цыпочках направилась к своему (девятому!) номеру.

Быстро соберу вещи и съеду отсюда. Есть и другие трактиры, не только этот. А завтра вернусь к полудню и дождусь представителя Совета.

Совета… Перед глазами возник светящийся медальон незнакомца. Такое характерное украшение. Ой…

Нет, не так. Ой-ой-ой! Я ворвалась к сопровождающему от Совета!

Ввалившись в комнату и закрыв дверь на щеколду, я зажмурилась.

Высока ли вероятность, что это не мой сопровождающий? Залетный представитель Совета, случайно приехавший в приграничный город, да еще и остановившийся именно в «Большом барыше»? Надежда раскрыла крылья и тотчас шмякнулась об землю. Маг высокого ранга, на что указывал материал медальона, вряд ли остановится в трактире средней руки, скорее всего, он выберет единственную гостиницу приграничья, в которой незазорно жить и королю.

Значит, этот маг явился за мной…

Так, а почему я переживаю? Он ведь не видел моего лица? Спрячу плащ в сумке, с помощью подаренного артефакта верну настоящую внешность и покину трактир, чтобы вернуться уже завтра в условленное время. Все, пусть ищет юную ведьму в зеленом плаще. Если, конечно, он собирается искать.

Плохо, что я не рассмотрела мага в лицо – ну не туда я смотрела, каюсь! Но и это нестрашно – завтра и познакомлюсь, и рассмотрю внимательно… выше ключицы.

Вспомнился наш диалог, и на губы невольно наползла улыбка. А все же забавно вышло, нужно будет девчонкам рассказать, повеселить.

Смутная мысль мелькнула на краю сознания, но я опять ее не поймала, увидев то, что в сотни раз важнее.

Из-под низкой кровати торчал хвост. Умеренно пушистый, серебристо-синий хвостище.

Сбросив туфельки и задержав дыхание, я бесшумно подошла к кровати. Наклонилась… Бросок!

Я выдернула из-под кровати хозяина хвоста.

– И-и-извергша! – заверещал бурундук, вяло трепыхаясь в захвате. – Брось меня, ведьмища злобная!

– Прямо на пол? – спокойно поинтересовалась у серебристо-синего упитанного грызуна.

– Не, подушечку подложи, – посоветовал он, перестав визжать.

И повис без сопротивления, сложив верхние лапки на груди и закрыв наглые глазища. Сдох типа.

– Чейл, что ты здесь делаешь? Шпионишь за мной?

– Я?! Шпионю? – оскорбился бурундук и передумал помирать.

Раскачавшись, как маятник, на удлинившемся хвосте, он ловко извернулся и запрыгнул мне на руку.

– Эффизея Арбор, у тебя нет совести! Обвинить меня, честного куратора, верно наставлявшего тебя двадцать лет! Да я из-за тебя толком не спал и не ел все эти годы!

– Ага, оголодал, бедняжка. – Я с намеком уставилась на толстое брюшко Чейла.

Бурундук прикрыл когтистыми лапками свои накопления.

– Куда смотришь? Это все от нервов! – буркнул он. – Я пухну в вечном стрессе, ты моя головная боль, Эффизея.

– И говоришь ты мне об этом с первого дня знакомства. Так что ты здесь делаешь, Чейл? – я вернулась к вопросу, от которого куратор тщетно пытался увильнуть.

– Законный отпуск у меня, – с вызовом сообщил помощник Вечного.

– В моем номере? Шпионишь, значит. – Я подбросила грызуна на ладошке. – Вечный будет недоволен, что ты попался.

Кувыркнувшись в воздухе, Чейл отрастил нетопыриные крылья синего цвета и быстро-быстро ими замахал.

– Отпуск у меня, неблагодарная! – возмутился он. – Чем ты слушаешь?

– А почему рядом со мной? – Я не собиралась ему верить. Врун еще тот.

Сложив крылья, Чейл спикировал прямо на меня – пришлось подставить ладонь для посадки. Ох, чуть меньше моего кулака, а весит как средний кот.

– А где же мне еще быть, бесчувственная ты ведьма! Я ж тебя учил, воспитывал все эти двадцать лет и волнуюсь, что в мире жестоких людей ты теперь одна, моя кровиночка!

Из больших синих глаз бурундука покатились крупные слезы. Шмыгнув голубым носом, он попытался вытереться о рукав моего плаща. Но я вовремя перехватила за шкирку.

Подняв куратора на уровень глаз, переспросила:

– Учил?.. Странно ты произносишь слово «мучил», без первой буквы.

– У-у, ведьмища! – взвизгнул бурундук.

Будто огромная водяная капля, он просочился