Слишком красивая - Анна Шнайдер

class="p1">— Как вас отпустили ко мне? — пошутила я, напрочь забыв о наставлениях Дианы держать язык за зубами. Но правда ведь интересно — и как сестра не вцепилась в своего будущего мужа всеми конечностями и не удержала в гостиной? Под любым предлогом. Можно было заставить Эдуарда разливать морс, он ведь не закончил. Или телевизор включить. Или пойти посмотреть на Джес, чей лай отчего-то не был слышен. Странно. Уснула она там, что ли?

Хотя Эдуарда попробуй удержи… Судя по его рявку, который он произвёл, когда хотел вылезти из-за стола, — этот мужчина слушает только себя, и никого больше.

— С трудом, — усмехнулся Эдуард, с любопытством оглядываясь. — Как у вас тут тесно.

— Да, у нас малогабаритная квартира, — пожала плечами я. — Кухня пять метров вроде бы. И львиную долю пространства, как видите, занимает холодильник.

— А почему не переедете? — поинтересовался товарищ миллионер. — Не хотите свою квартиру?

— Да как вам сказать… — протянула я, с сомнением глядя на Эдуарда. Поймёт он такие доводы или нет? Я же не знаю, как рассуждают люди его достатка. — С одной стороны, хочу, а с другой — мама и папа уже в возрасте, Ева — поздний ребёнок. Тяжело им будет с ней, а тут я всё-таки на подхвате. Да и первый взнос, и в целом ипотека — это больно.

— Можно разменять эту квартиру. Она ведь и ваша, верно?

— Вы риелтором работаете? — пошутила я беззлобно, и Эдуард шутку понял — улыбнулся мне.

— Нет, подобный бизнес — не моё. Просто стало интересно, что вы думаете о подобной идее.

— А что о ней можно думать? Как-то это непорядочно — выдёргивать родителей на старости лет с насиженного места.

— То есть, если бы такую мысль транслировала Диана, вы бы её не поддержали? — спросил Эдуард, и я врубилась, откуда растут ноги у его странных вопросов. Ищет доказательства, что Диана всё-таки не совсем чистоплотна? Ага, держи карман шире!

— У Дианы не может быть таких идей, — отрезала я строго. Похожим тоном я говорила с малышами, если они слишком безобразничали. — Моя сестра любит родителей, она не станет их обижать.

Выражение тёмно-шоколадных глаз Эдуарда стало каким-то странным, я никак не могла понять, что оно означает. Даже идей никаких не было.

— А почему вы настолько непохожи на своих родителей, Диану и Еву? — неожиданно произнёс мужчина без улыбки. — Вы приёмная дочь?

— Нет. А Диана вам не рассказывала? У нас с ней разные отцы. Папа… то есть мой отчим — Иван Алексеевич, вы с ним сейчас познакомились. Он отец Дианы. А мой отец умер, когда мама была беременна мной. Она вышла замуж вновь, когда мне было… два года, да.

— И вы старше Дианы на…

— Девять лет, — я развела руками. — Я похожа на своего кровного отца, он тоже был более смуглым и кареглазым.

— Теперь ясно, — кивнул Эдуард. — Ну что, возвращаемся? Как я понимаю, пирог ещё не готов?

— Не пирог, а основа для пирога, — поправила я мужчину. — Да, осталось десять минут. Как раз успею съесть какой-нибудь салатик. Только сначала мне надо будет зайти в соседнюю комнату, а вы можете садиться за стол.

— А зачем вам в соседнюю комнату?

Вот любопытный. Хотя, возможно, это нормально для миллионеров? Если не быть любопытным, так никогда и не узнаешь, каким образом зарабатываются деньги.

— Не совсем в комнату — на балкон. Хочу посмотреть на Джесси — это наша собака. Что-то она подозрительно молчит.

— У вас есть собака? — оживился Эдуард. Да что же это такое-то? Ему Диана совсем ничего не рассказывала про нашу семью? Или он не слушал?

— Да, есть. Дворняжка, поэтому…

Я хотела сказать: «Поэтому вам будет не интересно», но Эдуард перебил меня, мимолётно улыбнувшись и заявив:

— О, у меня тоже дворняжка. Точнее, две. Познакомите?

Я захлопала глазами, чувствуя дичайшую растерянность.

У него?.. Клянусь, я бы меньше удивилась, услышав от этого мужчины признание в том, что у него сифилис, чем узнав, что он, оказывается, хозяин двоих дворняжек.

— Я… Э-м…

— Не переживайте, я потом помою руки, — произнёс Эдуард, подхватывая меня под локоть, и потащил обратно к выходу из кухни. — Но сначала всё-таки познакомлюсь с последним членом вашей семьи.

Ну ладно. Желание миллионера, как говорится, закон.

Глава 8. Алиса

Естественно, вдвоём на балкон к Джесси нас никто не отпустил. Как только мы с Эдуардом — боже, звучит, звучит-то как! я с Эдуардом! — вышли с кухни, Диана тут же вскочила из-за стола и пошла навстречу, протягивая руки, обворожительно улыбаясь и воркуя, как умела на моей памяти она одна:

— Эд, милый…

— Не называй меня так, я же просил, — перебил её Эдуард вполне спокойным тоном, но меня отчего-то передёрнуло. — И сядь, чего ты вскочила? Я сейчас схожу с Алисой на балкон, посмотрю вашу собаку — и назад.

— Собаку? — изумилась Диана, посмотрев на меня с такой свирепостью, будто я в чём-то была виновата. И тут уж промолчать я не могла.

— Да, Эдуард захотел посмотреть Джес, — кивнула я, отвечая на её рассерженный взгляд своим упрямым. — А что тут такого, Ди? Многие люди любят собак.

— Я, например, — ответил мужчина со смешком, и тут Диана заметила, что Эдуард держит меня под руку, и слегка порозовела. Очень зря — в этом жесте не было ничего чувственного. Скорее, это был жест хозяина, следящего за тем, чтобы его работница не потерялась по пути. Искать её потом слишком хлопотно.

— Я с вами пойду, — вздохнула Диана, посмотрев на меня с укоризной. — Тоже поздороваюсь с Джес, я давно её не видела.

— И я! — вскочила из-за стола ещё и Ева. А потом предложила: — А может, Джес с нами будет обедать? Давайте вернём на место её подстилку. Пусть, как всегда, сидит под столом.

На мгновение в комнате воцарилась тишина, а потом Эдуард ровно произнёс, не уточнив, о чём говорит Ева:

— Конечно, вернём.

А мне неожиданно захотелось извиниться перед ним. Отчего-то показалось, что его оскорбил тот факт, что мы ради него перебросили Джес вместе с её подстилкой на балкон, будто она — стыд и позор нашего дома. А ведь Джес — член семьи! Неправильно это.

Итак, мы всей делегацией, исключая родителей — мама и папа заявили, что слишком много народу для балкона и они подождут в гостиной, — прошли через соседнюю комнату, а затем я открыла дверь на балкон, огляделась… и улыбнулась, заметив спящую Джес.

Стояло лето, и здесь, естественно, было жарковато, но не критично —