Я люблю Париж - Линдси Келк

Телефон в моей руке не успел остыть после искрометной беседы с Эсме, как я вдруг почувствовала, что он завибрировал по новой.

«Ну ты постриглась наконец? А то на той неделе выглядела как пугало хохо».

Дженни. Я посмотрела на часы, чтобы узнать разницу во времени с Лос-Анджелесом; тут пять часов — стало быть, там два. Зная ее, могу сказать, что она едва успела продрать глаза. Моя лучшая подруга и первая нью-йоркская соседка по комнате Дженни Лопес последние пять месяцев зависала в Лос-Анджелесе и, судя по бесконечному потоку фотографий, которые она присылала, неплохо проводила там время. Если так можно назвать тусовки с поп-звездами, селебутантами[9]и беспрерывный шопинг за чужой счет «по работе». И я уверена, именно этим она и занималась. И хотя мне стало куда проще делать свою работу, когда ураган по имени Дженни покинул пределы моей квартиры, я безумно скучала по ней. Несмотря на все сообщения, электронные письма, телефонные звонки, которыми она забрасывала меня, и прибавившиеся к ним видеозвонки (после того как она месяц назад купила новый ноутбук), временами в Нью-Йорке без нее все же бывало пусто. А «Супермодель по-американски» не смотрелась без ее визга, от которого лопались перепонки: «Глазами улыбайся, стерва!»[10]Было здорово знать, что она всегда возьмет на себя решение любых вопросов. Перекатившись на живот, я быстро набрала ответ:

«Да. Прикинь, еду в Париж с Алексом на той неделе!»

Ожидая ее ответа, я удостоверилась, что юбка по-прежнему прикрывает мои трусики. Соблюдать благопристойность особенно тяжело, когда этот кусок материи едва дотягивается до ягодиц.

«КРУТО. В Париж? Правда? Типа чтобы сказать, что переедешь к нему?»

Я прервалась, чтобы собрать волосы — было слишком жарко, чтобы позволять волосам обметать мою шею.

«Просто в путешествие. Потом поговорим. Дж.»

С горем пополам устроившись комфортно, то есть с горем пополам перестав сверкать трусами, по крайней мере на какое-то время, и уйдя с солнца, я пролистала список имен в своем телефоне, ища, с кем бы еще потрепаться.

«Эй, Лу, ты не спишь? Дж.»

Не успела я отправить это сообщение, как мой телефон начал жужжать снова и на экране появилось имя Луизы.

— Привет! — радостно воскликнула я. — Как дела? Чем занимаешься?

— Привет, девушка, — ответила Луиза сквозь помехи. — Только что сидела в Интернете. Искала организатора к юбилею нашей свадьбы.

Луиза была моей самой лучшей подругой на все времена, но мы не виделись с тех пор, как мне довелось невольно испортить ее свадебный прием. Я не собиралась ломать руку ее новому мужу, просто расстроилась из-за того, что мой парень дрючит какую-то шлюху на заднем сиденье нашего «ренджровера». Я, конечно, подняла паруса и рванула в Нью-Йорк на следующий же день. А кто на моем месте поступил бы по-другому?

— О Боже, неужели прошел уже год? — Я сама едва могла поверить в это. Сколько всего произошло. — Он пролетел так быстро.

— Прошел год, — подтвердила Луиза. — Как думаешь, готова к новому перформансу?

— Наверное, пока нет. Ты устраиваешь вечеринку?

— Хм, да. Тим подумал, — начала она, и у меня сложилось впечатление, что она очень осторожно подбирает слова, — что было бы неплохо повторить прошлогоднее шоу… с фейерверками.

— Понятно, — сказала я, сжав губы в плотную тонкую линию. — Что ж, передай ему, чтобы не волновался, я не приеду, я буду в Париже.

— Ты едешь в Париж? — взвизгнула Лу. — Но это же недалеко! Ты должна приехать!

Я отняла трубку от уха.

— О, это было бы замечательно. — Что-то я сегодня много вру. — Но Алекс будет там выступать с группой, а мне поручено написать об этом для «Белль», так что у меня просто не будет возможности улизнуть.

— Серьезно? Для «Белль»? Ого! — Лу издала какой-то кошачий звук, который я предпочла проигнорировать. — Но ты не можешь быть в двух шагах от нас и не заехать. А что говорит мама?

— Мама ничего не говорит, потому что еще не знает, — отрезала я. — И не уверена, что хочу, чтобы она узнала, поэтому очень прошу тебя промолчать, если увидишь ее.

— О, Энджел. — Я поняла, что сейчас она примется читать мне нотацию. — Я знаю, что с твоей мамой бывает трудно, но она очень скучает по тебе.

— Играя на чувстве вины и прикрываясь мамочкой, домой меня не заманить, и тебе, как никому на свете, это должно быть прекрасно известно, — напомнила я. — Кроме того, они пошли на компьютерные курсы, и теперь я никак не могу от них отвязаться. Ты знала, что они завели себе ник на скайпе?

— Слышала, — сказала Луиза. — Она постоянно рассказывает об этом моей матери в супермаркете.

— Значит, Алекс выступит на фестивале? Не могу поверить, что ты встречаешься с рок-звездой. Здорово, наверное? Он уже пишет песни о тебе?

— Алекс не рок-звезда, Алекс просто Алекс, — выдала я официальную фразу, которую всегда приберегаю для таких случаев.

Я почувствовала, что краснею от макушки до пят. То, что я сказала, было не совсем так. Я балдею от того, что Алекс играет в группе. Я обожаю наблюдать, как он, потный, выходит на сцену и поет те песни, которые сочинил для меня. Мне нравится видеть зал, переполненный поклонниками, задумчиво поглаживающими подбородок, и фанатками, преданными глазами глядящими на него, своего кумира, когда он делает то, что ему нравится, что его увлекает. Но изо дня в день я, честное слово, любила его не за то, что он бог рок-музыки, а за то, что он покупал чайные пакетики без моего ведома при том, что не пьет чай, и зато, что записывал для меня «Сплетницу», даже когда серии повторялись, и за то, как он, сочиняя для меня новую песню, скрестив ноги, сидел на полу гостиной с акустической гитарой и неизменным диетическим «Доктором Пеппером», а челка спадала ему на глаза и из уголка рта торчал язык. Хотя каждодневный быт — это совсем не рок-н-ролл, но меня устраивает.

— Рассказывай, — с недоверием произнесла Луиза. — Тебе это нравится.

— Ну может быть. — Лу врать бесполезно. — Он предложил мне переехать к нему.

— Да ты что, правда? Так скоро?

— Ну, не «так скоро», мы знаем друг друга уже год, — сказала я, удивленная тем, что хотя бы кто-то не прыгает от радости, одновременно упаковывая мои вещи.

— Тебе нелегко там, да, милая? — дипломатично спросила Луиза. — Мне бы так не хотелось, чтобы ты бросалась в омут с головой. Может быть, тебе там одиноко? Ты знаешь, что всегда можешь вернуться. В любое время. Только скажи. И я приготовлю тебе комнату.

— Луиза, успокойся, все хорошо. — Золотое сердце. — Я в порядке и вовсе не бросаюсь в омут. Честно. Я даже еще не решила, приму ли его предложение.