Как упаковать любовь - Ирина Редная

Трижды за одно утро.

Сначала в кофейне, потом в лифте.

И теперь, как гвоздь программы, он сидит во главе стола в конференц-зале и листает мое резюме.

Ну конечно. Конечно.

Какова была вероятность? Одна на миллион? Или моя карма настолько испорчена, что высшие силы даже не заморачиваются с вероятностями и просто кидают в меня новые катастрофы для моей самооценки?

Я вспоминаю, как уверенно затирала ему про «итальянские тренды».

А потом облила его кофе.

Блеск.

Стрельцова, ты мастер первого впечатления. Просто гений.

— Хорошо, — тянет Алексей, медленно перелистывая резюме. — Угу, понятно…

И делает паузу. Длинную. Такую, что у меня сердце пропускает удар.

Что именно ему понятно?

Что я несколько лет провела в декрете и теперь с диким энтузиазмом врываюсь в рабочую жизнь, потому что иначе начну разговаривать с чайником?

Что моя подруга, написавшая рекомендательное письмо, слегка… перестаралась?

А вдруг не слегка?

Я-то только мельком взглянула на этот текст. Олька, конечно, хотела как лучше, но её понятие «немного приукрасить» временами включает уровень «разрабатывала дизайн айфона лично для Стива Джобса».

И вот теперь Алексей читает. Думает. Молчит.

А я сижу и медленно превращаюсь в нервный комок.

— То есть в последние годы вы работали в основном на фрилансе? — уточнил Алексей. — Как вы обычно выстраиваете процесс работы?

В голове всплывает картина: я, балансирующая на одной ноге, придерживаю на бедре дочку, которая в это время решает заплести мне косички, а свободной рукой (если её можно так назвать) листаю референсы в телефоне и отвечаю заказчику.

Героизм? Возможно.

Рабочий процесс? Тоже да.

Но вот рассказывать такое на собеседовании, пожалуй, не стоит.

— Обычно начинаю с брифа, — ответила, пытаясь выглядеть серьезно. — Отправляю клиенту таблицу, где он указывает основные пожелания, цветовые предпочтения, стиль, а заодно рассказывает хотя бы в двух словах, чем занимается его компания. Иногда это превращается в квест с разгадыванием загадок, но чаще всего помогает быстрее прийти к результату.

Киваю, вспоминая, сколько раз мне приходилось вытягивать из заказчиков информацию буквально по слову. То «сделайте красиво», то «у нас всё должно быть дорого-богато, но бюджет минимальный».

— В основном ко мне приходили за рекламными баннерами и буклетами, поэтому важно было учитывать целевую аудиторию. Если нужно продавать элитную недвижимость — одно оформление, если завлекать студентов на курсы «Как стать айтишником за неделю» — совершенно другое. Иногда клиент сам не знает, что хочет, так что приходилось не только рисовать, но и немного психологом подрабатывать.

Всё. Сказала. Теперь главное не думать, что мой потенциальный начальник всё это время мог разглядывать кофейные разводы на своих кроссовках.

Алексей снова молчит. Делает какие-то пометки в своем блокноте.

Мой планшет с открытым портфолио лежит рядом с ним на столе.

— Вы работали с Coca-Cola? — внезапно спросил он.

Я моргаю. Что? Какая Coca-Cola? ТАМ ТАК НАПИСАНО?

Алексей указывает на один из логотипов, нарисованных мной.

Ах, вот оно что.

— А, нет, конечно! — чувствую, как щеки начинают предательски гореть. — Это просто креативные концепты были. Мне показалось интересным пофантазировать на тему альтернативного видения привычных нам всем брендов.

В голове пронеслось, что если бы я и правда работала с Coca-Cola, то сейчас сидела бы в офисе где-то в Атланте, а не пыталась устроиться «ассистентом дизайнера», чтобы то ни значило.

— К сожалению, не все мои заказчики готовы, чтобы их логотипы светились в чужих портфолио, — добавляю, пытаясь выглядеть непринужденно. — Так что выкручивалась как могла.

Искоса смотрю на Алексея. Интересно, он считает меня творческой личностью или просто аферисткой, которая приписывает себе несуществующий опыт?

— А как насчет навыков в разработке упаковки? — задал он вопрос и, сложив пальцы домиком, посмотрел мне прямо в глаза. — Ваше портфолио очень разнообразное, но по основному профилю нашей компании я, увы, ничего не увидел. У вас есть такой опыт?

Ну, вот и всё. Чувствую, как мои шансы на эту должность тают быстрее мороженого на солнце.

Ладно, я подозревала, что так будет. Спасибо хоть сразу не выставил.

Сначала свидание ему потенциальное могла сорвать, потом облила кофе, теперь вот приперлась без конкретного опыта в нужной сфере и трачу его время.

Впору выдавать мне премию за самое нелепое собеседование месяца.

— К сожалению, нет, — произнесла тихо, опуская взгляд. Почувствовала, как подступают слезы.

Вот уж не хватало — разрыдаться прямо здесь, чтобы добавить всему этому неудачному моменту ещё и драматизма.

Серьёзно, Стрельцова, ты в какой момент в себя поверила и решила, что это будет хорошее интервью? Сидела бы дома, честное слово.

— А почему вас заинтересовала наша вакансия? Почему вы хотите у нас работать?

Самый ненавистный мне вопрос на интервью.

Я никогда не знала, как правильно на него отвечать.

Что он хотел услышать?

Хвалебные речи о его фирме, о которой я неделю назад даже не слышала, или, может, про мои амбиции и перспективы, которые всегда легко высосать из пальца в такие моменты?

Ну нет, не в этот раз.

Баста, этот день меня уже выжал полностью, а до полудня ещё и не дожили. Сил на придумывание красивых ответов у меня нет.

— Вам сказать честно? — устало ответила я вопросом на вопрос.

— Хотелось бы, — сказал он, внимательно разглядывая меня с той самой полуулыбкой, которая всегда настораживает.

— Хорошо. Мне нужна была эта работа, чтобы содержать дочь. Я искала такую вакансию, где мне не нужно было в тридцать лет иметь двадцатилетний опыт, козырять громкими именами в трудовой книжке и где мой декрет не стал бы красным пятном в резюме, — выпалила я, как на духу. — Я люблю рисовать, создавать красивые вещи, учусь быстро, всегда ищу новые идеи. Считаю, что не всегда привычное лучше нового. И, да, я умею находить общий язык с людьми.

— Хорошо, — сказал Алексей, и его голос немного изменился, стал глубже. — Давайте, Анна Дмитриевна, я тогда расскажу, чем потенциально вам предстоит заниматься у нас.

Он повернулся немного боком, передвинул стул в сторону, явно пытаясь сделать наше общение чуть менее формальным. Так чтобы не было столь ощущения дистанции, как создавал стол между нами.

Я старалась сосредоточиться, не отводить взгляд и, главное, не скрестить руки на груди — привычный защитный жест, который мама в моем детстве всегда называла «кролиным» и говорила, что в такие моменты я становлюсь похожа на обиженного зверька.

— Мы занимаемся в основном разработкой упаковки для самых разных товаров, — продолжил он, чуть помедлив, чтобы подобрать правильные слова. — На рынке уже около пяти лет, стабильно растем и расширяем клиентскую базу. Это