Неистовые. Из огня да в полымя - Алиса Перова

Гена

Светофор, как новогодняя гирлянда, издали подмигнул зелёным, потом жёлтым и… Андрюха, как бык на корриде, попёр на красный. В любой другой момент мне бы это не очень понравилось, но не сейчас. Андрюха (Дианкин водитель и телохранитель) на редкость понятливый и исполнительный малый. Стоило мне сказать «Быстрее», и больше повторять не пришлось — быстрее уже некуда. Сразу чувствуется драконовская школа.

Я зажмурил один глаз, чтобы не видеть напирающий справа автомобильный поток, а вторым глазом пасу за Андрюхой. Не знал бы лично, насколько он душевный парень, не поверил бы — набыченный и молчаливый, он упёрся квадратной башкой в потолок Porsche и, нажав на клаксон, гонит так, будто проходит очередной уровень в виртуальной игре, а в запасе ещё имеется пара жизней. И всё же отлично, что он рядом.

Стремительно покидая Дианкин дом и бросаясь, очертя голову, в морозную ночь, я даже не подумал, на чём буду добираться. Но Андрюха рванул за мной вслед — наверняка с Дианкиной подачи, но разве это важно?

Когда я услышал испуганный и растерянный голос Стефании, а затем совершенно дикий наезд Малкина, то просто озверел от ярости. А ещё от страха… за нежную ароматную девочку, которой нечего противопоставить мужской грубой силе. И, конечно, я уже не мог ни о чём думать, кроме того, чтобы как можно быстрее оградить малышку от этого беспредельного чёрта и забить в его невежественную глотку его же отстойные угрозы вместе с зубами.

На-ка, урод тухлый!

Да меня чуть не разорвало от бешенства и бессилия. Конечно, по голосу я не сразу узнал Малкина и тупо на эмоциях пытался докричаться. А потом запоздало понял, что могу ещё больше распалить этого мудака и напугать Стефанию, и сменил тактику. Это я правильно сделал.

Меня и сейчас ломает неслабо, но на мою удачу мир оказался слишком тесен — юная неопытная автоледи «догнала» тачку моего знакомца. К его несчастью, он узнал меня первым и оказался настолько идиотом, что озвучил это вслух. А у меня не так уж много знакомых по имени Глеб. Теперь я уверен в безопасности Стефании, но меня по-прежнему тревожит её эмоциональное состояние, а ещё буквально корёжит от ярости.

Прижимая мобильник к уху, я чутко вслушиваюсь в то, что происходит по ту сторону связи. А там мой ссыкливый недруг выдвигает варианты, один чудней другого, лишь бы только избежать встречи со мной.

— Слышь, Геныч, мы могли бы сейчас по-быстрому заполнить европротокол, — озвучил этот придумщик.

— Опоздал ты, чухан неразумный, со своим предложением. Об этом тебе стоило подумать раньше — прежде, чем ты развернул своё помойное забрало в сторону моей девочки. Был бы ты человеком, сидел бы сейчас в тепле, в своей тухлой компании, провожая уходящий год. А теперь всё-о — у нас возникли разногласия.

— Да какие разногласия, Геныч? Новый год через полчаса! Тебе самому-то очень охота встречать его на дороге? Сам же знаешь, как Новый год встретишь…

— Именно! — радостно подхватил я. — Поэтому я обязан позаботиться о том, чтобы ты его встретил во всей красе.

— Геныч, брат, ну что ты как неродной?

— Да упаси Бог от такой родни!

— Слышь, — не унимается Малкин, — ну, как мужик мужика, ты ведь должен меня понять. Я тачку с нуля взял, еще двух недель не откатал…

— А ездил бы на старой — новая была б целее.

— Глеб, да что ты с ним разговариваешь? — вклинилась в наш диалог его оборзевшая шмара. — Заполняйте уже этот грёбаный протокол и погнали быстрее. Я не собираюсь торчать здесь до следующего года.

— Крис, иди на хер отсюда, я сказал, — вызверился Малкин, и тут я с ним солидарен.

— Да, мадам, у Вас, кстати есть исключительное право хранить молчание. Так что Вы бы лучше выползли из чужой машины и загрузились в свою подбитую колымагу. Стефания, эта женщина тебе мешает?

— Еще как мешает! — мгновенно отозвалась моя девочка. — Они оба мне н-надоели.

— Заглохни, овца! — зашипела на неё непонятливая сука Крис. — Из-за таких, как ты, нормальным людям ездить страшно.

В целом она, конечно, права… но только не в данном конкретном случае.

— Ты сама заглохни, х-хамка! — огрызается мой отважный котёнок. — Это из-за таких неуравновешенных, как вы, ст-трашно ездить. Выйди уже из моей м-машины.

В словах Стефании тоже есть правда, и я спешу вмешаться:

— Э, Малкин, ты бы заткнул рот своей даме. Хотя в одном она права — протокольчик вы все же сварганьте. Напишешь всю правду — типа ехал задним ходом навстречу движению и не смог избежать столкновения.

— Геныч, ты сейчас пошутил? — взвыл Малкин. — Или я что, похож на идиота?

— Не похож, ты и есть идиот, поэтому пиши давай и пошустрее. Меньше должен будешь.

— Кто должен — я-а? — по-бабьи взвизгнул Малкин.

— Ну не я же.

Потерявшая берега Крис в ответ на моё предложение изрыгнула длинную забористую тираду, а я поморщился от того, что все это слышит Стефания. Но возмутиться не успел…

— Глеб, придурок, ты что делаешь?! Не трогай меня!.. А-а-а! — заверещала дерзкая девка.

Её крик стал удаляться, сливаясь с шумом улицы, а из динамика послышался нежный голос Стефании.

— Гена, сп-пасибо тебе. Если бы не ты, я даже н-не знаю…

— Успокойся, малыш, всё уже позади, больше никто тебя не обидит.

— А ты… ты п-правда п-приедешь? — прошелестела она так тихо и неуверенно, что у меня аж в груди защемило.

— Конечно, я приеду! Разве у тебя есть повод во мне сомневаться?

— Нет…

— Геныч! — в наш тихий диалог снова врезался отвратный голос Малкина. — Я тут это… с бумажками, короче. Признаю, погорячился немного… ну чё, сам виноват. Ладно, хер с ней, с тачкой, сейчас всё нацарапаем в лучшем виде.

Следующие несколько минут Малкин заполняет необходимые данные и под мою диктовку описывает ход событий. Психует, ругается, но пишет.

— И в нашем экземпляре распишись, — напоминаю ему.

— Он же чистый!

— Расписывайся, не базарь. А остальное в течение двух дней компенсируешь. Сколько ты там насчитал — триста штук?

— Геныч, ты охренел? Да это рэкет натуральный! Так-то это