Поймай лису за хвост - Афина Туле

По телу предательски прокатились мурашки, а хвосты и вовсе зачесались, словно требуя ласки и внимания. Я насмешливо усмехнулась. Даже если я рискну сейчас всем и открою главе клана свою тайну, разве он приласкает все мои семь хвостиков?

В это мне верилось с огромным трудом, скорее всего, я просто тем или иным способом займу место рядом с этим артефактом. Со всем почтением, сохраненная кицуне.

— Саине, — позвал Лаурен, а теплый поток воздуха согрел мою шею. Я знала, что сейчас мне нужно обернуться, а затем поцеловать его. Мужчины помнят сладость поцелуя кицуне вечно, те, разумеется, кто после них остаются в живых.

Медленно я повернулась и посмотрела ему в глаза. Не знаю, что именно я там искала. Прощения, а может быть, надежды на то, что какое-то чудо свершится?

— Я хочу, чтобы ты была рядом, Саине, — сказал Лаурен, глядя мне прямо в глаза и ласково провел кончиками пальцев по моей щеке, а моё сердце предательски сжалось.

— Вы предлагаете мне место наложницы? — сама не знаю, почему, но последнее слово я выплюнула, словно оно было ругательством. Хотя учитывая, что я ему уже успела рассказать про себя и свою семью, даже это предложение было невероятной щедростью. Ведь всем известно, что место рядом с главой клана может занять только достойнейшая из достойных. Я к этому списку совершенно точно не относилась.

А вот Лаурен только рассмеялся, тихо, как будто я была маленьким ребёнком, который сказал величайшую глупость.

— Нет, я хочу, чтобы ты стала моей единственной. Той, что заменит мне сон, воду и пищу, — сказал он совершенно серьёзно, глядя в мои глаза. Я было попыталась отшатнуться, ведь Лаурен Штраус явно не в себе, но еще быстрее оказалась в захвате крепких рук.

А затем его губы накрыли мои. Сначала трогательно и нежно, а затем с все возрастающим желанием. Я бы даже сказала, не с желанием, а с нуждой. Это был далеко не первый мой поцелуй. Я — кицуне и выживала в этом диком и враждебном для меня мире, мало обращая внимание на общественную мораль. И все же этот поцелуй был другим. В нем не было похоти, он не только брал, но и отдавал. Щедро делился и своим теплом, и своей магией, а все внутри меня буквально пело от этого удивительного потока, который вливался в меня, в то время как мой мозг упрямо продолжал напоминать о том, что все это по сути своей совершенно не имеет значения, просто потому, что вот прямо сейчас моей руке нужно отпустить ворот рубашки Лаурена, в который я каким-то совершенно непонятным образом вцепилась так, как будто это было мое спасение, осторожно поднять руку к волосам и вытащить из волос отравленную шпильку. Всего один взмах, и она мягко войдет в шею Лаурена, а у меня останется еще совсем немного времени, не больше полуминуты, чтобы закончить поцелуй и сказать ему о том, как сильно он ошибся.

Изначально я хотела сказать, как сильно я ненавижу весь его клан, но сейчас просто не могла этого сделать. Я не могла ненавидеть того, кто сейчас так мягко ласкал мои губы, что мне хотелось плакать. Именно в этот момент хвосты меня окончательно предали и потянулись к Лаурену в поисках ласки, решительно намереваясь не только покинуть мою длинную юбку, но и обвить ноги главы клана. На мгновение я оторвалась от губ Лаурена в надежде на то, что это вернет мне возможность управлять собственным телом, которое сейчас так подло меня предало, но вместо этого рука мужчины скользнула по моим волосам и внезапно коснулась моих ушей, а в его глазах отразился шок, который быстро начал сменяться пониманием.

— Кицуне, — сорвалось с его губ. А все внутри меня буквально замерло. Заледенело. Рука сама взлетела и выдернула из волос шпильку. Вот только смертельный удар я нанести не успела, потому что именно в этот момент дверь распахнулась, а за ней оказалась не кто иная, как та самая девушка, которая посмела выиграть соревнование. Что она вообще тут делает?

Часть 5

Лаурен Штраус

Её поцелуи оказались даже более прекрасными, чем я мог себе представить. Я тонул и растворялся в Саине, но мне хотелось тонуть глубже и растворяться больше, мне хотелось стать с ней единым целым, и, наверное, я бы даже не дрогнув обесчестил её прямо здесь, в этом маленьком домике, в котором хранится главное клановое сокровище и его же главный позор. Обесчестил для того, чтобы привязать к себе, чтобы обеспечить себе на всю жизнь возможность искупать грехи.

Но сначала мне не терпелось потрогать и сдернуть с её головы эти самые ушки, а затем как следует растрепать волосы, так чтобы никто и думать не посмел о том, что она может быть не только моей. Пальцы коснулись ушей, а они шевельнулись в ответ. Они были теплыми и настоящими.

— Кицуне, — сорвалось с моих губ, прежде чем мозг даже успел подумать и осознать всё происходящее.

Кицуне. Она — кицуне. Я рассказал правду о том, что произошло кицуне.

Мысли мелькали в голове, отказываясь выстраиваться в логическую цепь.

Именно в этот момент проклятая дверь распахнулась, а на её пороге появилась никто иная, как та самая черноволосая победительница. Вот только что она вообще тут делает? Что забыла?

— Значит, я оказалась не слишком хороша, так? — внезапно завопила девушка, а я тут же метнулся к ней, закрывая рукой её рот, чтобы никто даже случайно не услышал её криков. Мне совсем ни к чему скандал. Совсем не так я собирался сообщить о том, что нашёл ту самую, с которой решил связать свою жизнь. Вот только нашёл ли? Саине — кицуне, захочет ли она остаться со мной? С тем, чей род стал причиной всех их проблем в этом мире?

Я обратил свой взор на Саине, не обращая внимания на трепыхавшуюся в моих руках девушку. Что делать с ней и как разбираться, я решу позже, уверен, что выход точно найдётся. Если не деньги, то просто удачно выдам её замуж, приказав молчать, ведь на то я и глава клана.

Вот только Саина стояла, словно замерев, и держала в руках шпильку, которая видимо выпала из её