Вернись, я все прощу. Дракон передумал разводиться - Таня Драго

Анмир оторвался от письма, которое пытался написать поставщикам вина. После утренних событий концентрироваться было сложно.

— Какая беда? Говори прямо.

— Виноградная филлоксера. Насекомое-вредитель, которое... — Торлан запнулся, подбирая слова. — Которое полностью уничтожило урожай.

— Что значит «полностью»?

— Именно то, что я сказал. — Управляющий развернул перед Анмиром детальную карту виноградников. — Все лозы на северном и восточном склонах мертвы. Южный склон умирает на глазах. К вечеру не останется ни одной здоровой грозди.

Анмир медленно поднялся из кресла.

— Это невозможно. Торлан, виноградная филлоксера не может уничтожить урожай за одну ночь. Это процесс, который длится месяцами...

— Я знаю, господин, — управляющий покачал головой. — За тридцать лет работы я такого не видел. Словно все насекомые в округе сговорились напасть именно на наши виноградники именно сегодня. Словно нас кто-то проклял.

В кабинет ворвалась Лизелла, всё ещё в утреннем пеньюаре, но уже с тщательно уложенными волосами. На её лице застыло выражение плохо сдерживаемой ярости.

— Виноградники? — она остановилась посреди комнаты, уперев руки в боки. — После крыс, дыр в крыше и испорченного вина теперь ещё и виноградники? Милый, ты разорён?

— Лизелла, не драматизируй...

— Не драматизируй? — её голос перешёл на фальцет. — Ты обещал мне жизнь в роскоши! Я уже заказала двенадцать новых платьев у лучшего портного столицы! А сапфировое колье, которое мы видели у ювелира? Ты сказал, что купишь его к свадьбе!

Анмир попытался сохранять спокойствие.

— Дорогая, я всё ещё богат. Это просто временные неприятности. У меня есть другие поместья, торговые договоры...

Торлан неловко кашлянул.

— Собственно, мой господин, об этом я и хотел поговорить...

В дверь постучали. Слуга внёс серебряный поднос с письмом, запечатанным красным сургучом.

— Гонец от господина Кингана.

Анмир взял письмо, узнав печать своего главного торгового партнёра. Кинган занимался поставками вина в столицу — это был один из самых прибыльных контрактов. Получил он его совершенно случайно, этот контракт. Кинган с ним почти не общался, предпочитая общество Телианы, которая, как признавался пожилой аристократ, самым благотворным образом на него влияет. На него и на его финансы.

Анмир вскрыл конверт и пробежал глазами по строчкам. С каждым словом его лицо темнело.

— Что там? — нетерпеливо спросила Лизелла.

— Кинган разрывает контракт, — тихо произнёс Анмир. — Из-за «непредвиденных обстоятельств и невозможности гарантировать качество поставляемой продукции».

На самом деле, из-за развода. Из-за того, что такой мелкий производитель, как Анмир, не был ему интересен. А вот его жена… Анмир втянул воздух через зубы. Эта старая кляча ушла к Кингану? Который немедленно его разорил? Так?

— Но как он мог узнать о проблемах с урожаем? — Торлан недоуменно нахмурился. — Я сам узнал об этом только час назад...

Лизелла схватила письмо из рук Анмира и быстро прочитала.

— Он пишет, что слышал о «серии несчастных случаев в поместье» и не хочет рисковать репутацией, — она швырнула бумагу на стол. — Милый, новости разлетаются быстрее ветра. Все уже знают, что в замке творится что-то неладное.

Анмир опустился в кресло, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Виноградники, запасы, торговые контракты — всё рушилось одновременно, словно кто-то дёргал за невидимые ниточки. Эта чертова рухлядь, которую он выкинул на улицу, мстила, он не сомневался. Наверняка, вместо того, чтобы отправиться в глушь, где ей и место, она поехала к Кингану в столицу! Гнев душил Анмира. Да как она смеет! Она уже свое отжила, а он и не жил с ней, все время извинялся за ее неуклюжесть, и ничего больше!

Но вслух всего этого говорить было нельзя. Лизелла ревнива.

А главное, нельзя, чтобы она поняла, в каком он отчаянии.

— Это всего лишь полоса невезения, — пробормотал он. — Бывает у каждого...

Лизелла направилась к шкатулке с драгоценностями, которые ещё недавно принадлежали Телиане. Достала изумрудное ожерелье и принялась застёгивать его на шее.

— Знаешь что, милый? Я должна ехать. Графиня де Монталь устраивает приём, а я обещала быть там.

— Сейчас? — Анмир поднял на неё удивлённые глаза. — Лизелла, мне нужна твоя поддержка...

— Моя поддержка? — она повернулась к зеркалу, поправляя серьги. — Дорогой, я не умею решать проблемы с крысами и жучками. Это мужские дела.

Она накинула бархатную накидку и направилась к двери.

— Не жди меня сегодня на ужин. А завтра постарайся сделать так, чтобы было меньше... сюрпризов. Я не люблю, когда мой покой нарушают всякие мелкие неприятности.

Дверь закрылась за ней с мягким щелчком.

Анмир и Торлан остались в кабинете одни. За окном солнце всё ещё светило ярко, но почему-то в комнате стало холодно.

— Господин, — осторожно начал управляющий. — Может быть, стоит... посоветоваться с кем-нибудь? Я имею в виду... есть люди, которые разбираются в подобных вещах...

— В каких вещах? — устало спросил Анмир.

Торлан помолчал, подбирая слова.

— В тех, которые не объяснишь обычными причинами, господин.

Вечер опустился на замок тяжёлой завесой. Анмир сидел в своём кабинете, вертя в руке бокал с вином — последней бутылкой из тех, что уцелели после утренней катастрофы в погребе. Дорогое бордо, которое он берёг для особых случаев. Теперь это была просто необходимость заглушить горький привкус провала.

За день ушло ещё трое слуг.

Без объяснений, без требований расчёта — просто собрали пожитки и исчезли. Торлан тоже подал прошение об отставке, сославшись на «семейные обстоятельства».

В дверь постучали — тихо, почтительно.

— Войдите.

В кабинет вошла старая Грета с подносом. На керамической тарелке лежал скромный ужин: хлеб, кусок сыра, холодное мясо — всё, что удалось спасти от крысиного нашествия.

— Барышня не вернётся ночевать?