Исцелю тебя - Кира Алиева

Из-за гула в ушах голос Ланы доходил до меня как в вакууме. А её вопросы я слышал, но не мог ни понять, ни принять. Что значит: "смогу ли я снова встать на ноги?". И самое главное, почему я их не чувствую, ноги эти? Обезболивающее вкололи? А на остальное тело почему не действует?

Доктор все слова жены пропустил мимо ушей и снова повернулся ко мне.

— Дмитрий, если вы меня слышите, моргните, пожалуйста.

Я послушно моргнул. Получилось еле-еле, очень уж не хотелось открывать глаза обратно, свет раздражал неимоверно.

— Хорошо, а кивнуть сможете?

Я с трудом кивнул, и меня пронзила такая резкая боль, как будто в голову как минимум попал снаряд.

— Тише-тише, не усердствуйте. А теперь пошевелите пальцами рук.

Превозмогая боль, выполнил и эту просьбу. Боль не отступала ни на мгновение.

Доктор тёплыми руками аккуратно коснулся моих пальцев.

— Очень хорошо. Вам придётся долго и упорно тренировать кисти рук, чтобы сохранить их чувствительность, но в этой части прогнозы у нас весьма благоприятные. А теперь, Дмитрий, расскажите, что вы помните о своей жизни. Всё рассказывать не нужно. Только самое важное, если вам не сложно говорить.

— Говорить вроде бы не сложно, но мысли собрать в кучу очень тяжело. У меня какой-то шум в голове и гул в ушах, соображаю кое-как. Доктор, что со мной?

В этот момент Лана неестественно громко всхлипнула и поднесла платочек к глазам. Почему именно сейчас от неё исходит такая фальшь, что сердце разрывается на кусочки? Или я придираюсь?

Но меня отвлёк от мыслей голос доктора.

— Дмитрий, я сейчас молоточком буду проверять чувствительность ваших ног, не пугайтесь.

Я молча кивнул и сосредоточился на лице врача. Нахмурив брови, он сосредоточенно проводил свои манипуляции. Но беда в том, что ног я совсем не чувствовал.

— Дмитрий, скажите, вам не больно, если я сделаю вот так? — и врач принялся постукивать по коленам и стопам.

Я смотрел, как молоточек раз за разом опускается и бьёт по моим ногам, и меня захлестывала паника. Я видел, но не ощущал. Боже, я и в самом деле ничего не чувствую ниже пояса! Это какой-то кошмар. Такого просто не может быть, не со мной, не верю!

— Мне не то, чтобы не больно, я вообще ничего не чувствую, доктор, — нехотя произнёс я. — Не чувствую ни ваших рук, ни своих ног.

Лане в этот раз вполне искренне вскрикнула.

— Как так? Что всё это значит? Как не чувствуешь ног? Совсем-совсем? Дима, ну что ты такое говоришь?!

И так как я молчал, жена накинулась на доктора со своими истерическими вопросами.

— Доктор, сделайте что нибудь! Как такое возможно? Это насовсем? Это пройдет?! Неужели мой муж теперь станет калекой?!!

— Пока очень рано прогнозировать такое, но этот вариант не исключается. У вашего супруга перелом нескольких поясничных позвонков, и исход чаще всего в таких случаях неблагоприятный.

— Что значит неблагоприятный? — прохрипел я с отчаянием.

— Это значит, что в вашем случае шансы подняться на ноги... ну примерно тридцать из ста. Травмы позвоночника это вам не шутки. Я допускаю, что вы сможете выздороветь и снова ходить, но с некоторой долей везения и с условием, что за вами будет соответствующий уход. Вам предстоит пройти большую реабилитацию, специальные упражнения, занятия на тренажёрах, качественный массаж также способен помочь, — доктор повернулся к Лане. — Могу сказать с уверенностью — здоровье мужа в ваших руках. Психологический аспект играет не последнюю роль в выздоровлении. Без вашей заботы и внимания вашему супругу будет сложно снова встать на ноги.

— Поняла я, поняла. — недовольно буркнула Лана.

— В таком случае, я оставлю вас. Дмитрий, всё свои рекомендации я передам вашей супруге, назначения сделаем. Уже сегодня начнём делать все необходимые процедуры и манипуляции. От вас требуется стойкость духа и желание поскорее встать на ноги.

— Спасибо большое, — я устало прикрыл глаза. Что же теперь делать? Я прикован к кровати, кто будет заботиться о дочери, пока я выздоравливаю? Алинка ещё слишком маленькая, чтобы сама справляться со всем. Могу ли я положиться на жену?

Открыл глаза и наткнулся на взгляд Светланы. Что он выражал, мне сейчас было сложно понять. Я под действием лекарств и боли ничего толком не соображаю. Помню лишь одно, что моя принцесса с температурой ждала нас в саду, а я не смог её забрать.

— Где Алинка? Ты забрала её из сада вместо меня?

— Конечно, нет. Я же тебе говорила, что с трудом записалась к мастеру маникюра. Было бы глупо пропустить эту запись из-за истерички воспитательницы. Это всего лишь температура, у детей вечно то кашель, то сопли, ничего страшного.

— В смысле? Как ты можешь так относиться к своему родному ребёнку?! Где Алинка, черт тебя дери?! — я впервые так разговаривал с женой.

Раньше всегда старался сдерживаться, но тогда дело касалось меня, а теперь нашей дочери! Почему Лана относится к ней, как к чужому ребёнку? Хотя даже к чужим детям так не относятся.

Глаза Ланы мигом наполнилось слезами, но меня эти слезы больше не трогали.

— Ну, Дима, почему ты со мной так разговариваешь? Я всю ночь себе места не находила, глаз не могла сомкнуть, переживала. Ты сутки почти был без сознания...

— Сутки? — это единственное, что мой измученный мозг воспринял из всей её безполезной тирады. — Если ты находилась сутки здесь, то с кем ты оставила Алину? Боже, её вообще из садика забрали?

Глаза жены нервно забегали, словно у неё в голове шёл тщательный отбор подходящего ответа.

— Она у твоей матери сейчас находится. Всё, мне пора. Я ещё должна к твоему врачу зайти, смогу прийти только завтра.

Я даже не успел спросить, как дочь, и что там с температурой. Лана буквально вылетела из палаты. Я остался один, чувствуя себя на редкость паршиво и беспомощно.

Глава 6

Дмитрий

Казалось бы, я лишь на мгновение прикрыл глаза, но на деле провалился в тяжёлый сон.

Чувствовал, когда кто-то заходил в палату, мне ставили капельницы, пытались накормить, поили из поилки, проводили всякие медицинские и гигиенические манипуляции, но я был не в силах даже глаза открыть. Веки чувствовались как свинцовые, голова чугунная, до пояса ныла и болела каждая мышца, но самым настоящим кошмаром было то, что ниже пояса не болело ничего, все ощущения где-то там на поясе и кончались. Как будто у меня там дальше всё отрезали.

Мне казалось, что так и