В самом Сердце Стужи. Том V - Александр Якубович

Мы оба прекрасно понимали — присутствие Эрен просто необходимо. И пусть по моей новой легенде я тоже был урожденным дворянином, манер и понимания, как функционирует высшее общество Халдона, у меня не было. И для того, чтобы не опозориться, мне требовалась помощь супруги, причем во всевозможных мелочах, начиная от нарядов и заканчивая очередностью поклонов. Мой последний визит в Патрино прошел крайне буднично, я бы даже сказал, деловито. Я просто получил документы, цепь, подъемные деньги и был выпровожен за ворота королевского дворца уже молодым бароном северного надела. Сейчас же все было намного сложнее.

Перспектива попасть в королевский дворец на бал приводила меня в состояние глухой тревоги. Я в целом не любил находиться в центре внимания — мне хватило постоянных взглядов от окружающих, когда я передвигался на инвалидном кресле, а люди на самом деле пялятся на инвалидов, даже не замечая этого — а ведь в Патрино будет та же ситуация. Хотя бы потому, что я огромного роста, да еще и выиграл в междоусобной войне, не пробыв в статусе лорда надела и года.

А еще в личной беседе с королевским гонцом за ужином, когда мужчина выполнил свою задачу, немного расслабился и выпил пару лишних кубков хорошего вина, которое ему настойчиво подливал Грегор по моему распоряжению, я узнал, что лавка Ларса стала довольно модным и знаменитым среди столичных дворян местом. То есть внимание со стороны высшего света Патрино мне обеспечено, в этом даже можно было не сомневаться.

Еще из Гатсбури я отправил гонца в Патрино с сообщением для Ларса, чтобы мой бывший заместитель подготовил стол и койки для дружинников, и комнаты для нас с Эрен.

Мужчины чистили лошадей и одежду, приводили в порядок доспех, проверяли, хорошо ли блестит оружие. Каждому воину был пошит черный плащ с желтой каймой — символ пограничья. Я в парадной одежде въезжать отказался, все же, барон Гросс был более знаменит своим высоким ростом и черным доспехом, так что решил остаться в образе мрачного рыцаря. Единственное изменение — плащ из медвежьей шкуры, который сладили мне из трофея, добытого на охоте. Эрен с удовольствием же облачилась в темное платье из шебарской шерсти, а на плечах моей жены был длинный плащ с воротником из песца.

— Тут хорошие меха стоят немало, так что у нас роскошные северные наряды, — прокомментировала мой внешний вид Эрен во время финальной примерки накануне выезда из Гатсбури.

— Ты все еще считаешь, что медвежий плащ это приемлемо? — уточнил я.

— Если бы ты был тщедушным столичным дворянчиком, это бы выглядело нелепо, — ответила моя жена, расправляя ладонями полы мехового плаща. — Но ты добыл эту шкуру собственными руками, да и тебе к лицу.

— Ты говоришь, что мне к лицу всё, во что бы я ни был одет, — с усмешкой ответил я, перехватывая запястье жены и привлекая девушку к себе.

— Вы просто подлец, милорд Гросс, — улыбнулась Эрен, при этом проваливаясь в мои объятия и прижимаясь всем телом. — А подлецу всё к лицу.

— И где это я показал себя подлецом?

— Когда игнорировали меня?

— Ты была больше похожа на каменную статую, чем на человека.

— Или когда врали мне про то, что обучились письму всего за год.

— С донским так и было.

— Только вы умели писать еще и на сорогском.

— Это не имеет к подлостям никакого отношения.

— Нет уж, милорд! Еще как имеет!..

— Уже тренируешься опять обращаться ко мне на «вы»?

— Мы же будем в приличном столичном обществе!

— А тут у нас что, общество неприличное?..

Мои ладони уже вовсю скользили по спине и талии Эрен, ниже и ниже, но все же пришлось остановиться. Хоть мы разместились в отдельной комнате на довольно богатом постоялом дворе, но стены тут были поразительно тонкие и я отчетливо слышал разговоры людей в главном зале прямо через дощатый пол. А если тут такие межэтажные перекрытия, то что уж говорить о звукоизоляции с соседними комнатами?

Эрен недовольно цыкнула, но будто бы прочитала мои мысли. Без всякой игривости, жена просто погладила меня по груди, после чего чуть приподнялась на носочки и, притянув к себе, поцеловала в щеку.

— Мне не нравится, когда ты говоришь со мной на «вы», — сказал я жене, когда она чуть отстранилась.

— Придется смириться, — выдохнула Эрен. — Если я оговорюсь в Патрино, это будет крайне неприятно, так что…

Тут Эрен была права. Тяжело контролировать собственную речь, так что девушка сделала то, что должна была — нацепила свою маску благопристойной жены, которую я с таким трудом снял с нее в последние полгода, превратив из кивающего болванчика в живого человека. Но сейчас было легче. Я знал, что Эрен на самом деле не так холодна, как показывает, что жена любит и поддерживает меня, пусть и говорит со мной тоном строгой преподавательницы.

Сплавлялись мы из Гатсбури на трех пассажирских лодках, которые как раз занимались перевозкой людей и грузов между торговым центром и столичной агломерацией. Прямой дороги между Гатсбури и Патрино не было за ненадобностью — русло реки Кловер было превращено в транспортную артерию, а всяких судов всех форм и размеров тут было больше, чем я мог себе даже вообразить. Была развита и прибрежная инфраструктура: паромные станции, лагери бурлаков и гребцов, даже трактиры и публичные дома на сваях, к которым можно было пришвартоваться и посетить, не касаясь земли.

Я уже четко усвоил: если две точки в этом мире связаны рекой, то дороги там не будет за ненадобностью. Лучшим примером служила закупка зерна старшим Морделом. Всего за месяц купец умудрился притащить почти сто тонн зерна с другого конца страны, да еще заплатив за это сравнительно небольшие деньги. Когда я задумывался, сколько бы стоила транспортировка такого груза по земле, у меня холодели пальцы и начинала болеть голова. Так что когда встал выбор отправляться из Данстера на пароме на другой берег и идти пешими в Альборон, либо же пройти знакомым маршрутом до Гатсбури и там сесть на лодки, решение было очевидно для всех. Надежнее, быстрее, а главное дешевле — воспользоваться речным транспортом, который был в этой части Халдона невероятно развит.

Пришвартовались и выгрузились мы в получасе езды до столичных пригородов.

В отличие от большинства других городов, Патрино был настолько огромен, что ни в одни