Смерть - Мишель Хёрд

— Нет — кричу я, ударяя и царапая руки и шею Нолана. Я слышу звон цепи, и в следующее мгновение он направляет на меня пистолет, а я замираю.

— Шевельнешься, и я убью тебя, — угрожает он. — Между нами ничего не получится, если ты будешь продолжать бороться со мной, и если я не смогу заполучить тебя, то никто не сможет.

Боже милостивый.

— П-п-пожалуйста, — умоляю я, мой голос хрипит от ужаса. — Я буду слушаться. Обещаю.

Черты его лица немного смягчаются.

— Это к лучшему, любовь моя. Ты научишься не причинять себе боль и слушаться меня. После одной ночи в сундуке между нами все наладится.

— Н-нет, — всхлипываю я, слезы катятся по моим вискам, и я изо всех сил цепляюсь за сундук.

— Отпусти, чтобы я мог закрыть крышку, — приказывает он.

Я качаю головой, пытаясь подняться, но он толкает меня вниз и, сняв пистолет с предохранителя, бросает на меня предупреждающий взгляд.

— Не делай этого, Сиара. Просто слушайся и прими свое наказание. — Он смотрит на мою руку. — Отпусти.

Я сильно дрожу, неохотно убирая руку, и когда он закрывает крышку, из меня вырываются рыдания.

Я поднимаю руки и толкаю крышку, но она не поддается. Удушающая паника пронизывает мое тело и разум. Я понятия не имею, сколько проходит времени, пока я раз за разом бью кулаками по крышке, взывая о пощаде, но в какой-то момент меня охватывает оцепенение.

Когда я плотно прижимаю руки к груди, то замечаю свет, проникающий через щель в сундуке, где продета цепь.

Я смотрю на луч света, но вскоре все погружается во тьму, и я слышу, как Нолан говорит:

— Если будешь хорошо себя вести, завтра ночью сможешь спать в моих объятиях.

Именно тогда я понимаю, что в сундуке я в безопасности. Нолан не сможет побить или изнасиловать меня здесь.

Я лежу без сна в тесном пространстве, тяжело дыша и пытаясь осознать тот ад, который обрушился на меня сегодня.

Грейс.

Мои глаза закрываются, и, отчаянно нуждаясь в утешении, я обращаюсь к воспоминаниям о своей сестре.

Глава 3

Сиара

Не в силах уснуть от ужаса, я не знаю, который час, когда желание опорожнить мочевой пузырь становится невыносимым.

Я пытаюсь терпеть как можно дольше, прежде чем мне приходится крикнуть:

— Нолан, мне нужно в туалет. — Не услышав никакого движения, я прочищаю горло и кричу громче: — Нолан! Мне нужно в туалет.

Нолан стонет и бормочет что-то неразборчивое, прежде чем начинает возиться с крышкой. Когда он открывает сундук, я быстро сажусь и, ухватившись за край, поднимаюсь на ноги.

Мой похититель берет меня за локоть и выводит из спальни в ванную. Цепь звенит за моей спиной, сурово напоминая, что я не могу сбежать из этого ада.

Отпустив мою руку, он поднимает крышку унитаза и говорит:

— Писай.

Мои брови взлетают вверх.

— Ты не уйдешь?

На его лице мелькает нетерпение, затем, задрав мне платье, он толкает меня на унитаз, и моя задница сильно ударяется о сиденье. Охваченная шоком, я молча смотрю на него.

— Я хочу спать, Сиара! Писай, — сердито огрызается он.

Сильное унижение обжигает меня, как раскаленные угли, и, понимая, что у меня нет другого выбора, я отворачиваюсь от него и закрываю глаза, прежде чем опорожнить мочевой пузырь.

Когда я тянусь за туалетной бумагой, он шлепает меня по руке, отчего я ахаю и прижимаю руку к груди.

Нолан берет несколько кусочков туалетной бумаги и аккуратно складывает их, говоря:

— Раздвинь ноги.

Я начинаю трясти головой, пока слезы текут по щекам. Меня охватывает ужас от унизительной ситуации, в которой я оказалась.

— Нет, — хнычу я, сжимая колени.

Он раздраженно вздыхает, затем хватает меня за руку и стаскивает с унитаза. Он толкает меня на пол и, упираясь коленом мне в спину, раздвигает мои ноги и начинает вытирать меня.

Так же быстро он встает, и я слышу, как в туалете спускается вода.

Меня снова хватают за руку и тянут вверх, пока я не встаю. Не в силах сориентироваться, я двигаюсь на автомате, когда меня тянут обратно в спальню.

Меня толкают вперед, и я падаю на край кровати. Я поворачиваю голову и, увидев, что Нолан берет ремень, лежавший на тумбочке, быстро качаю головой и бросаюсь вперед. Я ползу по смятому покрывалу, но Нолан хватает цепь и дергает меня к себе.

Боль пронзает мою лодыжку, заставляя вскрикнуть. Как только я снова поднимаюсь, ремень хлещет меня по пояснице, и от сильной боли я падаю на покрывало. Удары обрушиваются на мои бедра, ягодицы и поясницу, вырывая из меня крик за криком, пока я не прижимаю кулак ко рту, чтобы заглушить звуки.

Внезапно удары прекращаются, и кровать прогибается, когда Нолан ложится рядом со мной, так что мы оказываемся лицом к лицу. Он подносит руку к моему лицу и убирает волосы со лба.

Одарив меня любящим взглядом, он бормочет:

— Ну-ну, ну-ну. Ш-ш-ш...

От боли я теряю силы и не могу сопротивляться, когда он прижимает меня к своей груди. Он обнимает меня так, словно я — настоящая драгоценность, а его рука нежно гладит меня по спине.

— Мне от этого больнее, чем тебе. — Он целует мои волосы, и это приводит меня в замешательство.

Эмоции переполняют меня, и только спустя несколько минут я успокаиваюсь и понимаю, что не впала в панический транс.

Несмотря на хаос и страх, мне каким-то образом удается заснуть от полного изнеможения.

Когда я снова открываю глаза, Нолан все еще обнимает меня, его дыхание согревает мою кожу на голове.

Я лежу неподвижно, не желая его будить, но мне снова не везет, потому что не проходит и минуты, как он шевелится, убирая от меня свои руки.

Я смотрю, как он встает с кровати, замечая, что на нем футболка и шорты. Он достает из шкафа джинсы с еще одной футболкой и выходит из спальни.

Только когда я слышу, как в ванной включается душ, я осторожно начинаю вставать с кровати. Мое тело пронзает сильная боль, и воспоминания о мучительных часах, прошедших с тех пор, как Нолан похитил меня, заполняют мой разум.

Мой телефон!

Я стараюсь, чтобы цепь не гремела, пока осматриваю всю комнату в