Он мой Февраль - Евгения Ник

— Простите, Федор, но у меня много работы, — отвечаю, мазнув по нему взглядом.

И тут же получаю довольно болезненный тычок в бок.

— Юдина, иди-иди, я тут сама справлюсь, — секотит Татьяна Ивановна с лисьей улыбочкой и выталкивает меня со стула.

Чуть ли не рычу от злости, но все-таки встаю. Нервным рывком хватаю с вешалки свой пуховик и накидываю на себя, не застегиваюсь. Я не собираюсь стоять с ним полчаса и лясы точить, пару минут и все, досвидули.

Выходим на улицу, удаляемся немного в сторону от входа в библиотеку и останавливаемся.

— Как дела? — спрашивает он, касаясь пальчиков на моей руке.

— Лучше всех, — отдергиваю руку и пихаю в карман.

— У тебя есть планы на вечер? Может, прогуляемся?

— Прости, не могу.

— А завтра?

— И завтра Федя, и послезавтра и дальше по календарю, — выдаю раздраженно.

— Зой, ну ты чего? — поднимает руку и касается моего подбородка. — Обиделась, что не позвонил тогда?

— С чего бы? Я о тебе и забыла давно. У нас тут каждый день кто-нибудь проездом, что мне, каждого, мимо летящего, помнить нужно? — лукавлю я и отвожу взгляд.

— Мне кажется, ты сейчас мне врешь.

Федя поджимает губы, затем обхватывает мое лицо руками.

— А я вот хотел забыть, пытался, но не смог, — внезапно выдает с легкой хрипотцой в голосе.

— Что у тебя с лицом? — будто пропускаю мимо его слова. Внешне. А внутренне вспыхиваю ярким огнем.

— Запнулся, неудачно упал.

— На мотокультиватор? — говорю и сама улыбаюсь. — Это кто-то из наших?

— Зой, на свидание пойдешь со мной? — задает вопрос, игнорируя мой.

— Зачем?

— Понравилась ты мне, Зайка, — Федя обволакивает бархатным голосом и практически невесомо касается моих губ.

По телу мгновенно мурашки несутся, и я вздрагиваю всем телом.

— А ты мне не очень, — сиплю, прикрываю веки и сама касаюсь его губ. — Совсем-совсем не нравишься мне.

— Ты ведь сейчас опять врешь? — медленно тянет и целует меня второй раз. Слегка.

— Я? Да ни в жизнь, — тянусь и целую глубже, чувственнее.

— И что мне делать? Как понравится такой неприступной девушке? — делая глоток воздуха, хрипит он и выдает смешок.

Уже сбилась со счета, в какой раз наши губы сливаются в жарком поцелуе. Федя запускает руки под куртку и крепко прижимает меня к себе. Чувствую, как его тепло проникает сквозь ткань, отчего сердце бьется еще отчаяннее, а воздуха в легких становится все меньше и меньше.

— Ты прости меня, что не позвонил, я хотел, но разбил телефон. Просто скажи, как искупить свою вину, и я все сделаю. Вот зуб даю! — залихватски хватается за свой зуб и делает вид, что дергает его.

Задумываюсь всего на пару секунд, а потом выдаю:

— У нас дрова кончились. Наколешь полную дровницу — прощу.

— Чего?

Лицо Феди вытягивается, от удивления, а я заливаюсь смехом. Ну а кто говорил, что будет просто.

_________________

*Тартыга — пьяница и буян.

Глава 7

Федор

За день до того, как я пришел в библиотеку, наведался в Криворечкино с друзьями. Найти Семена оказалось плевым делом. Завалился к нему прямо домой. Увидев компанию мужчин, он как-то мгновенно сник: погрустнел парень, в плечах осунулся, глазки потупил. Бедолага.

— Ну и чего приехал, отмудохать меня в ответ решил?

— И тебе добрый день. Вот, ты как думаешь: по-мужски, когда на одного трое валят? Нет. Что, страшно сейчас? А втроем не страшно было? Видишь, как все меняется, Сеня, вот теперь ты один. И что мне с тобой делать?

— Ну давайте, налетайте, парни, херли тележиться. Мы же не барышни, сиськи мять, — ответил с притворной смелостью, а у самого руки тряслись, как у паралитика, и рожа раскраснелась, словно у поросенка.

— Нет, Сеня, — протянул я, расставляя в стороны руки. — Я не такая падаль, как ты. Драться нужно уметь с честью. Один на один, но тебе, ссыкло, это, видимо, не знакомо.

Семен словил ступор и пару раз моргнул.

— Ну-у…

Недолго думая, левой пробил ему в районе солнечного сплетения, а затем с колена приложил по морде.

— Теперь свободен. И да, Зоя — моя. Усвоил? — выдохнул, разжал кулак и потер руки. — Кстати, ты мне, тварь, телефон разбил — отработаешь за него. Понял?

— Понял я, понял, — кряхтя ответил он. С трудом разогнулся и сплюнул на снег кровь вместе с осколком зуба. В мою сторону не смотрел.

Да, паршивенько, быть в меньшинстве.

— Адресок друзей подскажешь?

Где живут два упыря, знаю, уже наведались и размялись с ними, но решил, проверить его на вшивость.

— Нет.

— А чего так? — усмехаюсь.

— Друзей не сдаю.

— Ну хоть в этом ты не чмошник. Ну все, хорошего тебе дня.

Дружно прыгнули с парнями в машину, и мой Лексус со свистом сорвался с места, оставляя после себя поднятое в воздух снежное облако.

— Твою мать, Баринов, хера ты “Рэмбо: Последняя кровь”, я аж сам обосрался, — заржал Тоха. — Правильно, главное — страху нагнать так, что и драться никому не захочется. Но теперь понятно, почему ты таким красавчиком отсюда вернулся. Семен, тот еще сервант.

— Да только мозгов с гулькин пиструн, — подцепил Серега Куликов. — Баринов в гневе страшен, да и рука тяжелая. Я в какой-то момент реально подумал, что чудик ссать под себя начнет.

— Я был максимально тактичен с ним. Ладно, парни, надеюсь, на этой позитивной ноте все и закончится. Мне все-таки не хотелось бы, стать врагом для местных.

— Да, но этого персонажа надо было приструнить. Так что, ты все правильно сделал, — ответил Серега.

— Ага.

— Ну а теперь в бар, отметить возмездие? — подкинул дровишек Тоха.

— Я за, — кивнул Серега.

— Бар так бар, но я буду скромно, мне завтра сюда вернуться надо будет.

— К своей подружке? — Куликов заиграл бровями.

Антоха выдал оглушительный свист, от которого у меня чуть перепонки в ушах не лопнули.

— Мне очень интересно, кто украл сердечко нашего трудоголика. Покажешь нам девицу-красавицу?

— Потом как-нибудь… надеюсь, — улыбнулся я, как идиот. — Если так подумать, то мы с ней едва знакомы.

— Но поцелуй, у вас был? — Тоха сделал губы трубочкой.

— Был.

— И она тебя не оттолкнула, по морде не звезданула? — продолжил он допрос.

— Нет.

— Ну это уже хорошо.

— Надеюсь, — кивнул, не отрывая сконцентрированного взгляда от дороги.

Утром встал с трудом, голова после выпитого алкоголя гудела со страшной силой. И нахрена мы поперлись в караоке, спрашивается? В итоге у меня ушло часа два на то,