Агентство "Маленькая Леди" - Эстер Браун

Сосед жестами пытался втолковать мне нечто чересчур мудреное, поэтому я повернулась к нему спиной, лихорадочно соображая, что бы сказать отцу.

– Ничего у меня не стряслось,– не вполне убедительно солгала я.– Впрочем, знаешь, зря я когда-то не послушала Нельсона и не начала откладывать деньги…

– Постойте-ка, уважаемая леди! – Папочка мог запросто перебить собеседника. Ужасная привычка.– Надеюсь, вы не надумали просить у меня взаймы?

– Э-э…

– Мы оба прекрасно помним, как я одолжил вам в прошлый раз. И чем все закончилось?

Волоча ноги, я отошла к окну, чтобы Нельсон не слышал моих слов. Груз у меня на сердце тяжелел с каждой секундой.

– Да, я помню, как сказала, что со временем непременно верну тебе долг, все до последнего пенни.

– А где он сейчас, этот твой Перри?

Я прикусила губу, твердя себе, что держаться надо, как подобает леди.

– У него агентство в Швейцарии. Сдает туристам шале. Как и собирался.

Больше я ничего не знала. Даже нового телефонного номера Перри. Старый был отключен.

– Выходит, катается на лыжах за мой счет, так? – Отец заржал, точно лошадь, и внезапно резко оборвал смех.– Я мог бы подать на него в суд за кражу, если бы ты сама не отдала ему деньги. Хоть это понимаешь, Мелисса? Десять тысяч фунтов – уму непостижимо! – проревел он. Сумму я и сама прекрасно помнила.

– Понимаю,– мрачно произнесла я.– Но возможность вложить деньги выдавалась потря-сающая… и потом, я до сих пор уверена, что произошло недоразумение. Скоро Перри объявится. Он сам мне позвонит.

Папаша снова загоготал, и я скорчила трубке совсем не подобающую леди гримасу.

– Дорогая моя дочь, сколько раз я повторял тебе: мужчины заключают деловые сделки в постели!

– Не было у нас никакой постели! – закричала я. Отца это в любом случае не касается. Мозг мой буквально пылал.– Мы с ним не спали! Я… я не из таких!

Я говорила правду. Внешность частенько обманчива. Не стоит думать, что если у женщины пышный бюст и романтическая натура, то она легко доступна. Кстати, так рассудил и Орландо. Уже на третьем свидании, угостив меня всего-то фиорентиной и диетической колой в «Пуччи пицца», он сделал мне прозрачный намек.

Папа все еще заливался противным смехом в стиле Лесли Филипса.

– Твоя проблема в том, дорогая моя Мелисса, что в каждом мерзавце ты склонна видеть лишь хорошее. Не так уж это и плохо, но нельзя же быть настолько доверчивой!

– Насколько «настолько»? – спросила я ледяным тоном.

– Ты вечно остаешься в дураках, но когда-то должна образумиться. Найди себе мужчину, который станет заботиться о тебе. О тебе и твоей врожденной глупости.

Я ничего не ответила, так как сосредоточилась на том, чтобы не разныться. Папочка знал, какие струны задеть, чтобы довести меня до слез. Порой мне кажется, в этом его настоящее призвание.

– Большинство девиц осознают, что жить надо именно так, примерно к двадцати одному году,– добавил он.– Дурость ты явно унаследовала от родственничков по материнской линии.

Мне стукнуло двадцать семь, и у меня был диплом – отец, само собой, не принимал его всерьез.

Собрав всю свою волю в кулак, я выдавила из себя:

– Уж лучше видеть в мерзавцах только хорошее и время от времени оставаться в дураках, чем подозревать всех и каждого в смертных грехах… как какая-нибудь старая ведьма!

– Только монашкам и малым детям простительно быть олухами, Мелисса! – резко сказал отец.

Продолжать беседу не имело смысла.

– Может, поговоришь с матерью? – спросил Нельсон, когда я, улегшись на кровать и накрывшись покрывалом с головой, погрузилась в непроглядную темень страдания и самоедства.

– Нет. От нее никакого проку.

У мамы две заботы: устроить отцовскую общественную жизнь и не сойти от этого с ума. Посторонним она кажется идеальной женой политика – блондинка с аккуратно уложенными волосами, непременно в строгом костюме,– но чего ей стоило всю жизнь играть эту роль! Предчувствовала ли она, дочь богатых родителей, едва начавшая выходить в свет в далеком шестьдесят девятом, какая ей уготована участь? По бодрому голосу отца я сегодня сразу определила, что, прежде чем позвонить мне, он довел до слез маму.

Не снимая покрывала, Нельсон обнял меня и утешающе сжал мою руку.

– Только не падай духом, Мел. Ты найдешь другую работу. Я помогу тебе. Кстати, у тебя ведь море друзей – наверное, больше, нежели у шпиона из МИ-5. Знакомых нет, пожалуй, только в «защите свидетелей».

Должна признать, он был прав. По тем или иным причинам в общей сложности я училась в четырех школах, каждая из которых являла собой гигантскую систему взаимодействующих образовательных заведений. Если посчитать всех одноклассниц, приятелей, гостей с несчетных маминых вечеринок – и мою страсть завязывать дружбу с новыми людьми,– то знакомых у меня наберется великое множество, пусть и далеко не все они мне по душе.

Я задумалась. Немало девиц, которых я знала, даже совсем бестолковых, сумели найти вполне приличную работу. Значит, не следовало терять надежду и мне.

– Мел? – позвал Нельсон.

– Впрочем, стать успешным агентом в «Дин и Дэниеле» мне все равно не светило,– сказала я, садясь, утирая слезы и беря себя в руки.– Может, оно и к лучшему, что меня уволили. В конце концов, рабочих мест в стране полным-полно.

Нельсон одобрительно кивнул, хоть я и почувствовала, что в мою напускную решимость он не вполне верит. Сколько раз я разыгрывала перед ним этот спектакль!

– Может, полежишь в теплой ванне? – предложил он.– Сделаем вид, что вечер еще и не начинался. Я быстренько приготовлю курицу, посмотрим «Вверх и вниз по лестнице» по «Ю-Кей голд».

Приняв план на «ура», я уже топила воспоминания об агентстве недвижимости и разговоре с несносным папочкой в пенной воде, когда раздался телефонный звонок.

Я выругалась про себя. Если это Эмери, вздумавшая обсудить со мной новые идеи по поводу чертовой свадьбы, я, ей-богу, сию же секунду утоплюсь.

В момент необъяснимого обострения семейных чувств я сдуру пообещала помочь ей и со свадебным платьем, и с нарядом подружки невесты, то есть моим. С тех пор сестрица напоминала мне об этом при каждом удобном случае, все время твердила, что денег на приготовления уходит невообразимо много. Какие-то черты характера отца определенно передались ей.

Внезапно у меня мелькнула мысль, что это может быть Орландо, и сердце мое вздрогнуло.

В ванную осторожно вошел Нельсон. В одной руке он держал телефон, второй галантно закрывал глаза.

– Брось дурить! – Я взяла трубку и легонько ткнула его в бок.– Ты не раз все это видел!

– Ну, не до такой же степени,– пробормотал Нельсон, пятясь к двери и исчезая за ней.