Отец подруги. Ты моя проблема - Ульяна Краш

— Просто... задержалась у подруги, — говорю я, опуская глаза. — Телефон сдох.

Мама смотрит на меня долгим взглядом. Она знает, что я вру. Но кивает.

— Хорошо, что ты дома.

Я доедаю бутерброд, делаю глоток чая. Всё как всегда. Только на спинке стула висит чужая куртка. И в памяти — серые глаза, которые смотрели на меня в последний момент.

"Завязывай с такой работой".

Я сжимаю чашку покрепче. Он прав.

Завтра я уволюсь из доставки.

Глава 7

(Спустя 2 месяца)

Я выхожу из подъезда, и ослепительное летнее солнце бьёт мне в глаза. Приходится прикрыть их ладонью, пока они не привыкнут к яркому свету. В воздухе пахнет нагретым асфальтом и тополиным пухом — он кружится в воздухе, как снег, которого так не хватало прошлой зимой.

Перед подъездом стоит алая Audi. Это машина моей подруги Алисы. И я узнаю её сразу — она единственная во всём нашем спальном районе с такими тонированными стёклами и хромированными дисками.

Мы с Алисой дружим с пятого класса. Две дворовые девчонки, которые делились жвачкой секретиками и списывали друг у друга контрольные по математике. Потом её мама вышла замуж во второй раз — «очень удачно», как шептались соседки. Они переехали в центр, в огромную квартиру с видом на реку. Я тогда ревела в подушку, уверенная, что наша дружба на этом закончится.

Но на следующий же день Алиса примчалась на такси (в двенадцать-то лет!), влетела в нашу хрущёвку и, задыхаясь, выдавила: «Ты что, правда думала, что я променяю тебя на этих кисейных барышень из своей новой школы?»

Мы тогда валялись на моей кровати и ржали до слёз, а она клялась, что никогда не станет «одной из этих брезгливых богачек».

И ведь не стала.

Прошло десять лет. Она по-прежнему приезжает ко мне в спальный район на своей шикарной тачке, а я всё так же впиваюсь ногтями в кожу сиденья, когда она лихачит на поворотах.

Окно со стороны водителя опускается, и оттуда вырывается громкая поп-музыка, смешанная с холодком кондиционера и фирменным парфюмом Алисы.

— Ну наконец-то! — она высовывается из окна, её каштановые волосы собраны в небрежный хвост, а губы блестят розовым блеском. — Я уже думала, ты передумала!

Я улыбаюсь, открываю дверь и буквально проваливаюсь в мягкое кожаное сиденье. В салоне пахнет кофе, карамельками и чем-то ещё — её миром, чистым, ярким, беззаботным.

— Куда едем? — спрашиваю, пока Алиса лихо выруливает со двора.

Она смеётся, и этот звук такой лёгкий, будто пузырьки в шампанском.

— Сначала просто покатаемся, а потом… — она бросает на меня хитрый взгляд, — у меня для тебя кое-что есть.

Музыка становится громче, ветер врывается в открытое окно, и я закрываю глаза, чувствуя, как волосы хлещут меня по лицу.

Два месяца. Два месяца с той ночи. Я почти перестала просыпаться в поту, мне почти перестал сниться тот незнакомец. Его дыхание, сильные руки, властные требовательные губы. Иногда мне казалось, что схожу с ума, когда просыпалась и чувствовала, как дрожу от желания и разочарования, что это сон. Это ведь неправильно, быть зависимой и хотеть мужчину, которого я даже не знаю. Но теперь стало лучше. Почти.

— Ты вообще слушаешь? — Алиса тычет меня в плечо.

— Что?

— Папа вернулся! — её глаза горят, как у ребёнка перед Новым годом. — Наконец-то!

Я моргаю. Её отец. Я никогда его не видела. Алиса всегда говорила о нём с обожанием, но как-то… смутно. Он то ли на Мальте, то ли в Дубае, то ли ещё где-то, где море синее, а деньги пахнут солнцем.

— И… — она делает паузу для драматизма, — мы с ним через неделю летим обратно!

— О, круто, — говорю я, но она уже продолжает, даже не дав мне вставить слово:

— И ты летишь с нами.

Мир на секунду замирает.

— …Что?

— Ну да! — она хохочет, будто это самая очевидная вещь на свете. — Папа оплатит всё: перелёт, визу, отель, всё-всё. Тебе только нужно уговорить маму и собрать чемодан.

Я не дышу.

Мальта. Море. Солнце. Всё, о чём я читала в дешёвых туристических брошюрах в метро.

— Ты… серьёзно? — мой голос звучит хрипло, будто я только что пробежала марафон.

— Абсолютно! — она улыбается во весь рот. — Ну так что? Ты в деле?

Я хочу сказать «нет». Потому что что-то внутри сжимается в комок. Но я говорю:

— Да, — ведь это мой шанс. А маму как-нибудь уговорю.

— Супер! — Алиса хлопает по рулю. — Тогда поехали — познакомлю тебя с папой.

Лёд пробегает по спине.

— Прямо… сейчас?

— А чего ждать? — она пожимает плечами.

Я киваю, но пальцы непроизвольно впиваются в кожу сиденья.

Через двадцать минут мы уже за городом. Дорога сужается, дома сменяются высокими заборами с колючей проволокой. Алиса уверенно поворачивает на частную дорогу, и впереди вырастают ворота с охраной.

Я никогда не была в таких местах.

Охранник в строгой форме узнаёт Алису с первого взгляда. С каменным лицом он почти незаметно кивает и нажимает кнопку. Чёрные кованые ворота начинают разъезжаться с тихим механическим гулом, словно приглашая нас войти в совершенно иной мир.

Заезжаем во двор.

Алый закат, словно расплавленное золото, заливает фасад двухэтажного особняка, отражаясь в огромных панорамных окнах. Они сверкают, как драгоценные камни, ослепляя. Фонтаны, окружённые идеально подстриженными кустами, разбрасывают в воздухе миллионы бриллиантовых брызг. Газоны — ровные, изумрудные, будто сошедшие со страниц глянцевого журнала.

Я невольно опускаю взгляд под ноги. Плитка под моими потрёпанными кедами — тёплая, почти бархатная на ощупь, с замысловатым узором. Каждая её деталь, каждый изгиб орнамента кричит о безумной стоимости.

«Этот квадратный метр стоит больше, чем вся наша хрущёвка», — проносится в голове.

Я делаю шаг из машины — и земля будто уходит из-под ног. Колени слегка дрожат, будто тело, наконец, осознало, куда меня занесло.

«Не место таким, как я», — шепчет какой-то внутренний голос.

Но Алиса уже хватает меня за руку и тащит вперёд, к сверкающему особняку.

«Дыши», — приказываю себе.

Но воздух вдруг становится таким густым, будто его тоже купили за безумные деньги.

— Пап! — Алиса взвизгивает и бросается к мужчине, который выходит на крыльцо.

Я поднимаю глаза.

Высокий. Широкоплечий. Серые глаза, холодные, как сталь.

Молох.

Мир переворачивается.

Он обнимает Алису, потом его взгляд скользит ко мне — и застывает.

Он узнал.

— Пап, это Арина! Моя лучшая подруга! — Алиса тянет меня за руку.

Он медленно спускается по ступенькам.

— Арина… — его