На языке любви - Элен Кэнди

— У тебя это получилось! — Пенелопа бросила веник и заключила сестру в объятия.

— Сильвия, что у тебя в пакете? — нетерпеливо спросила Иза. — Ты привезла подарки?

Сильвия кивнула и, поставив пакет на стул, начала доставать сувениры.

— Это тебе, мама, — Сильвия протянула Терезе набор серебряных ложек.

— Доченька, это ведь так дорого! — Тере изобразила на лице возмущение, но уже через секунду засияла, как до блеска натертая монета.

— Иза, ты хорошо себя вела? — Сильвия достала подарок для младшей сестры и спрятала его за спину.

Девочка захлопала в ладоши и закивала головой.

— Тогда принимай — книжка с детскими сказками!

Иза моментально изменилась в лице. Книга? Мне? Зачем?

— Книга о пиратах, живых мертвецах и спрятанных сундуках, доверху заполненными золотыми монетами! А самое интересное — на последних страницах подробные карты, с помощью которых можно найти клад! — прорекламировала книгу Сильвия и протянула ее сестре, у которой уже загорелись глаза. — Ребенок должен читать, — обратилась Сильвия к Терезе, — пусть начнет с того, что ей действительно интересно!

Тереза одобрительно покачала головой и посмотрела на довольную Изабеллу.

— А этот тебе, сестренка... — Сильвия достала из пакета небольшую коробочку.

— Что это? — Пенелопа взяла подарок в руки и стала осматривать его, переворачивая коробочку.

— Духи. Листья фиалки, жасмин и пачули. Нежный аромат. Тебе подойдет...

Пенелопа открыла футляр и достала небольшой флакончик с жидкостью фиолетового цвета.

— «Сальварос»... — прочитала на упаковке Пенелопа и, открыв флакончик, смочила духами запястье.

Нежный, сладковатый аромат разнесся по комнате.

— Как вкусно пахнет! — Иза закрыла глаза и стала смешно шмыгать носом.

— Спасибо! Ты угадала, мне действительно понравился этот запах! — Пенелопа поблагодарила старшую сестру.

— Когда духи подходят женщине, то они становятся ее талисманом и приносят удачу. Это счастливые духи, Пени...

Чуть позже, когда на столе появились тарелки, полные национальной испанской еды — там были и паэлья валенсиана, и говядина по-кордовски, и индейка по-андалузки, и суп галисийский, а также соусы «алиоли» и «чи-линдрон», вина «росадо», «тинто» и «бланко», фрукты и орехи, - у пристани показалась большая моторная яхта.

Блеск воды отражался в гладких бортах судна, на которых виднелась надпись «Элеонора». Почему «Элеонора»? На этот вопрос дядюшка Жозе отвечал коротко и ясно: «Так звали женщину, которая подарила мне первого ребенка».

Признаться, семья Карденья никогда не видела ни Элеонору, ни тем более ребенка. Возможно, это был вымысел, а возможно, и правда. Тогда, если судить по рассказам самого Жозе, таких Элеонор было по две, а и то и по три в каждом портовом городке.

При этом Жозе вряд ли можно было назвать красавцем. Да и возраст уже был не тот, чтобы заводить очередных Элеонор, — месяц назад Жозе разменял пятый десяток.

Он был худощав, седоволос, с небольшими глазками и с нависшими над ними могучими бровями.

Но чем-то он брал. То ли тем, что обладал хорошим чувством юмора, то ли тем, что знал добрую часть богатых иностранных туристов, ездивших регулярно отдыхать в Коста-Дорада или в Коста-Брава.

Сменив дом в Маглеусе на яхту, Жозе с такой же легкостью поменял и свою жизнь. Она из размеренной и тихой превратилась в бурную и неспокойную. Хотя Жозе эти перемены делали счастливым. В него вселилась уверенность, что каждый следующий день не будет походить на предыдущий. Новые города, новые знакомые, новые женщины, а главное — хорошие деньги, которые Жозе получал за полторы недели плавания, именно столько длилась экскурсия.

Жозе вышел на палубу и, облокотившись на стальные поручни, взглянул на пляж. И все-таки он тосковал по родине, правда редко и наедине с собой. Он вспоминал, как еще ребенком бегал по этим узким улочкам, как целовался с девочкой-одноклассницей в апельсиновом саду, как спорил с дедом Пако, прекрасно помнил свадьбу старшей сестры Терезы и рождение племянниц.

Яхта «Элеонора» остановилась у причала, а вскоре на берег сошли капитан судна дядюшка Жозе, двое его помощников — Маноло и Санти, а вслед за ними пожилой повар Хьюго.

Все четверо были родом из Маглеуса, и поэтому каждый направился в свой дом, договорившись, что завтра, когда солнце взойдет, они отплывают.

Жозе, увидев сидящих на лавочке деда Пако и Альберто, улыбнулся, поправил капитанскую фуражку и ускорил шаг.

- Кого я вижу! Сам морской дьявол решил навестить наше скромное жилище! — Дед Пако рассмеялся и закашлялся.

— Ну-ну! Я не Морской дьявол, я всего-навсего Старый морской волк! — Жозе обнял Бето и пожал руку деда Пако.

— Присядь с нами! В доме все равно одно бабье собралось! — Пако протянул курительную трубку Жозе и, прищурив правый глаз, взглянул на яхту.

— Плавает корыто? — Дед Пако указал на судно, стоящее у пристани.

— Нет, это не корыто. Это моя ласточка! - Жозе погрозил пальцем. — И не надо ее обижать!

— Смотри, Вето, — дед Пако не успокаивался, — мужик окончательно свихнулся. Боится, что его лодку обидят и она расплачется.

Жозе не стал ему отвечать, а только взял трубку у Альберто и закурил.

— Я что-то не пойму! Уже смеркается, а я еще не ел! — Дед Пако повернулся к окну своего дома. — Тере, вы нас будете кормить сегодня или нет? Может, хватит чесать языками?

— Скоро Жозе приедет, вот тогда мы и сядем за стол! — послышался голос Терезы из дома.

Дед Пако скрестил руки на груди и сердито посмотрел на Жозе.

— Значит, тебя ждем... — Старик сплюнул и постучал трубкой по лавочке. — Ну что расселся? Вставай! Пошли ужинать!

Жозе и Вето посмеялись и направились в дом. Проводив их взглядом, дед Пако еще раз взглянул на яхту:

— Чертово корыто... — шепотом выругался он и тоже зашел в дом.

В течение нескольких часов из открытых окон дома Карденья слышался смех. За столом смеялись все: начиная с Изы, заканчивая ворчливым дедом Пако.

— Никогда не забуду, как Гомез решился пройти по раскаленным углям... — начал дед Пако, вспоминая прошлогодний праздник.

Почему-то андоррца, мужа Сильвии, никогда в доме Карденья не называли по имени, только по фамилии — Гомез.

— Как балерина заскакал! Легонько и осторожно! — Дед Пако вытер слезу из левого глаза. — А ведь нужно твердо и уверенно шагать, чтобы перекрыть доступ кислороду! А Гомез... — Дед Пако вытянул ноги из-за стола, чтобы все присутствующие могли наблюдать за его небольшим представлением, и, натянув стоны, забарабанил носками по полу. — Балерина!

— Сильвия, а почему Гомез не приехал на праздник? — спросила мать, подкладывая кусок индейки в тарелку Вето.