На языке любви - Элен Кэнди

Пенелопа зашла на задний дворик и под навесом увидела Терезу и Изу. Девочка держала кукольную голову из папье-маше, а мать рисовала кукле глаза.

— Я смотрю, вы уже начали без меня! — Пенелопа присела рядом с Изой и взяла в руки проволочный каркас, служивший туловищем куклы.

— Я видела, что ты разговаривала с Мигелем, — начала Тереза, не отвлекаясь от работы.

— Да, — ответила Пенелопа и надела на каркас длинный черный балахон. — Я рассказала ему, что отправляюсь в поездку с дядюшкой Жозе.

Тереза быстро взглянула дочери в глаза, нечаянно смазав контур губ куклы, и улыбнулась.

— Вот это правильно!

Иза удивленно смотрела то на мать, то на сестру. Она не могла понять, о чем идет речь. При чем здесь Мигель и дядюшка Жозе? Какая поездка? Ей не нравилось, когда кто-нибудь секретничал у нее за спиной.

— Иза, Пенелопа уедет с дядюшкой Жозе, чтобы подзаработать, ведь в школе каникулы и музыкальный кружок закрыт, — пояснила мать младшей дочке, прочитав у нее в глазах недоумение.

— Ага, ясно! — Иза покачала головой, и тут до нее дошло: Пенелопа уезжает, значит, уроки музыки отменяются! Не дед же Пако будет ее учить игре на виолончели?

Девочка улыбнулась и поставила кукольную голову сохнуть на солнце.

Вечером все жители Маглеуса приступили к празднованию Рождества Иоанна Крестителя. У домов повесили огромных кукол из папье-маше, олицетворяющих человеческие пороки. У одних были куклы в черных балахонах — Зависть, у других куклы в красных одеяниях, с огромными сдвинутыми бровями, воплощающие Злобу, у третьих — с широкими розовыми лицами и рылами, как у свиней, символизирующие Жадность. Кукол было много — столько же, сколько и человеческих пороков.

На пляже складывали дрова, хворост для разведения костров, ведь праздник означает победу света над тьмой.

Иза очень любила это время, когда в доме все члены семьи суетятся, готовясь к празднику, а вечером, на закате, начинается веселье.

Девочка проскользнула между матерью и сестрой, которые спешили накрыть на стол, и устроилась в кресле деда Пако, сидя в котором прекрасно было видно пляж.

Через десять минут Иза встрепенулась. Вскочила на кресло и громко закричала.

— Сильвия! Приехала Сильвия!

От неожиданности Тереза разжала пальцы, и несколько тарелок упали на пол и разбились вдребезги.

Видимо, Сильвия решила сделать сюрприз, потому как несколько дней назад она прислала телеграмму, в которой написала, что приехать на Рождество Иоанна Крестителя не сможет.

Дед Пако фыркнул, взглянув на растерянную Терезу, и, взяв свою трость, аккуратно обошел глиняные осколки и отправился встречать старшую внучку.

Полтора года назад Сильвия вышла замуж за богатого андоррца, который ехал из Родоты в Кильнус, но у него сломалась машина недалеко от поселка Маглеус. И в тот же день сеньор Гомез встретил свою будущую жену. Он был так поражен красотой испанской девушки, что напрочь забыл об оставленном на проселочной дороге автомобиле.

Сильвия накормила путника и показала дом, в котором живет механик. Андоррец поблагодарил девушку, а на следующей неделе вернулся в Маглеус и сделал Сильвии предложение. Она согласилась и, кажется, не пожалела о своем выборе. Хотя в этом никто не мог быть до конца уверенным, ведь Сильвия стала жить в Арагоне, в ста пятидесяти милях от Маглеуса. А жаловаться на собственного мужа Сильвия считала унижением.

Красивая и яркая, в летящем голубом платье, Сильвия вошла в дом. Ее угольно черные волосы были убраны в тугой узел. На шее блестел небольшой кулон в виде сердца. В руках молодая женщина держала несколько пакетов с подарками.

— Иза, дорогая! - Сильвия обняла младшую сестру, которая бросилась к ней на шею.

— Я соскучилась... — шепнула Изабелла ей на ушко. — А мама разбила тарелки.

Сильвия обняла деда Пако, поцеловала отца и зашла в гостиную.

Тереза и Пенелопа сидели на полу и собирали осколки.

— К счастью... — Сильвия улыбнулась.

Тереза сложила осколки на совок и, помогая себе руками встать с пола, тяжело поднялась.

— Зачем ты прислала телеграмму, что не приедешь, дочка? — Мать обняла Сильвию и крепко ее поцеловала.

— Хотела сделать сюрприз! — засмеялась Сильвия.