Виноваты стулья - Марианна Красовская

Глава 4

Проблемы поважнее

— Итак, давай с самого начала. Мы вообще где? В какой стране?

— Московẻя. Московская империя.

— О как. У нас поди еще и царь имеется?

— Император Александр V.

Я задумалась. Мои не самые обширные знания истории утверждали, что Александры в России закончились на цифре 3.

— А год сейчас какой?

— 7533.

— Охренеть, — вырвалось у меня. — Так, стоп, от рождества Христова?

— От сотворения мира.

— А чего не от Великого Потопа тогда?

— Если тебе очень интересно, сходи к священнику и спроси, — не осталась в долгу Аннет. Да, я бы ответила точно так же.

Вообще меня никогда не интересовали вопросы религии. Мне и в голову не приходилось задумываться, почему у нас в стране такое летоисчисление.

Что ж, поскольку интернета под другой у меня не было и сопоставить даты я не могла, пришлось принять как аксиому: этот мир очень похож на наш. Но все же другой. И история тут другая.

— Слушай, а революция тут была? А восстание декабристов? А первая мировая война?

— Восстание было, а революция не получилась. Император Константин взял бразды правления все в свои руки.

— Э-э-э… — Про императора Константина я ничего не знала. Ну и ладно, все равно это никаким боком меня не касается.

— Тебе так важно, в каком году было восстание декабристов? — вкрадчиво мурлыкнула Аннет. — Или, может, когда отменили крепостное право? Как будто это как-то изменит нынешнюю ситуацию! Между прочим, у меня… то есть у тебя… то есть у нас есть проблемы поважнее!

— Например?

— Илья Александрович меня бросил!

— Сам? — не поверила я. — Илюха? Да как ему в голову такая глупость пришла?

— Он нашел мои переписки. С Женни, с Аделиной… — грустно призналась Аннет. — И прочитал много лишнего.

— Ты дура? — изумилась я. — Ты хранила подобные письма?

— Как будто ты умнее!

Я заткнулась. Нет, совершенно не умнее. Просто в мое время бумажные письма уже были неактуальны. А на ноутбуке у меня пароль стоял, чтобы девчонки его не трогали. Если б Илья прочитал мою болтовню с подругами, где мы весело обсуждали актеров, эльфов, орков и корейских айдолов, уверена, развод случился бы раньше. Мой супруг терпеть не мог конкурентов. Даже воображаемых.

Все это я коротенько рассказала своей второй «я», напоследок добавив, что все-таки мы с ней одинаковые.

— Слушай, получается, что Илья Александрович в твоем мире все же взял тебя в жены? — обижено спросила меня местная Анна. — И дети у вас законные?

— Ну да. Ты лучше ответь, как Илья с его дурацким кодексом чести на тебе не женился?

— Так он уже был женат, когда мы встретились.

— Да ладно? На ком это?

Я тут же принялась вспоминать всех девушек до меня. Вообще-то их было всего две. Ведь мы познакомились, когда мне не было и восемнадцати! А ему едва исполнилось двадцать два. Когда он жениться-то успел, засранец?

— Так дед заставил, — вздохнула Аннет.

Ах, ну если дед…

Донкана-старшего я ни разу не видела. Меня от него тщательно прятали. Тяжелый был человек, даже жестокий. Жаль, что умер рано, ему чуть больше шестидесяти было. Характер скверный, жена молчаливая, сын — пьяница и неудачник. Зато внуки не подкачали.

Вот только в моем мире Илья мнение деда при выборе жены учитывал в последнюю очередь. Собственно говоря, поэтому и наследства никакого не получил. Все имущество дед оставил сыну, который радостно пустил его по ветру. А Илья получил образование, ученую степень, потом сделал неплохую карьеру на заводе.

Здесь что-то пошло не так.

— У нас нет бесплатного образования, — подсказала мне Аннет. — Есть стипендии для особо одаренных, но ты ведь знаешь Илью: он не слишком хорошо учился, все больше на заводе у деда пропадал. Он не слишком хорошо сдал экзамены, не дали ему стипендию. А платить дед отказался. У него и самого образования не было.

Мне стало жаль местного Илью. Он ведь и вправду умница, всего добился сам. С нуля. Но высшее образование у нас все же пока бесплатное.

— В общем, дед четко сказал: женишься вот на этой девушке, и наследство твое. А нет — вали на все четыре стороны. Он и женился. Говорит, жену до свадьбы дважды видел только. Зато его тесть кучу денег вложил в семейное предприятие.

— Ну понятно, — кивнула я. — Без наследства он бы оказался на улице. Сомнительное удовольствие. Стоп, а что его отец? Ведь получив наследство, он бросил мать Ильи и женился вновь на молодой красотке!

— Ну, в этом мире Александр Демьянович наследства не получил, — злорадно усмехнулась Аннет. — И молодая жена ему не светит. Илья сейчас содержит и мать, и отца. Сама понимаешь, его мать меня терпеть не может, хотя внучек своих признала.

Я фыркнула. Как будто я со свекровью в хороших отношениях!

Дальнейшую историю я слушала, как страшную сказку. Моя мать, оказывается, ушла от отца и, отдав меня бабушке, всю жизнь проработала нянькой чужих детей. С этим все было понятно, она и в моем мире развелась, когда мне не было и двух лет — как только отец посмел поднять на нее руку. Только от ребенка ей отказываться не нужно было, нравы совсем другие.

Молодой коммерсант и хорошенькая продавщица встретились в магазине шляп и перчаток. Робкие взгляды, нежные улыбки. Илья влюбился как мальчишка. Жену свою он скорее терпел, что, впрочем, не помешало ему заделать сына. После рождения наследника отношения в семье окончательно испортились, но молодые продолжали создавать видимость счастливого брака: развод испортил бы жизнь обоим. И Илья предложил Аннет стать его… второй супругой. Короче говоря, официальной любовницей. Та, прикинув свои перспективы на брачном рынке, согласилась. К тому же чувства были взаимны.

— Я отдала этому мерзавцу лучшие годы жизни! — грустно сообщила Аннет. — Впрочем, все это время я ни в чем не нуждалась. Собственный дом, кухарка, горничная и даже нянька. Муж кухарки работает в три смены, по совместительству: сторожем, плотником и кучером. В хозяйстве имеется еще садовник, он живет в отдельном сарайчике, именуемом флигелем.

То есть тут все скромно, но мы явно не бедствуем. Не голодаем, в лохмотьях не ходим и даже посуду ручками не моем.

Кристину и Станиславу Илья официально признал после смерти деда. Из дома он меня не выгоняет даже сейчас. Вот только любовь давно прошла. Мы с ним такие разные!

Я ее ой как понимала. И с горечью признавала: на ее