Месть пышки, или Как проучить босса - Юлия Обручева

— Зуева, я тебе плачу не за то, чтобы ты мне Гугл советовала! — взрывается босс. — Элина на диете, ей нужен особый подход. Одна нога здесь, другая там! Пять минут!

В трубке раздаются короткие гудки.

Я смотрю на свое отражение в зеркале ванной и понимаю: если я сейчас выйду в коридор, меня заберет служба контроля за дикими животными.

Отпечаток клавиатуры на левой щеке добавился к иероглифу «безысходность» от наволочки.

Мешки под глазами приобрели благородный фиолетовый оттенок.

Я натягиваю джинсы, первую попавшуюся мятую блузу, скручиваю на голове суровый пучок, который больше напоминает антенну для связи с космосом, и выхожу за дверь.

Моя походка сейчас — один в один поступь зомби, который очень хочет мозгов, но согласен и на чашку крепкого эспрессо.

В ресторане свет приглушен, играют умиротворяющие переливы местных струнных инструментов.

И прямо по центру, за лучшим столиком у панорамного окна, сидят они.

Роман Викторович выглядит так, словно спал на облаке, а на завтрак съел молодильное яблоко. Ни следа вчерашней бледности от экзотических блюд. На нем белоснежная рубашка-поло и светлые брюки.

А рядом порхает Элина. На ней коротенький топ, шорты, едва скрывающие ягодицы, и боевой раскрас, на создание которого ушло часа два, не меньше.

— Ой, Люсечка! — звонко щебечет Элина на весь зал, когда я, приволакивая ногу, подползаю к их столику.

Она оглядывает мою мятую блузку и синяки под глазами с плохо скрываемым брезгливым торжеством.

— Ты так… э-э… естественно выглядишь! Прямо бодипозитив в действии. А мы тут с Ромочкой совсем запутались в этих ваших крючочках.

Роман Викторович окидывает меня холодным, оценивающим взглядом и морщится:

— Зуева, ты лицо компании. Могла бы хоть умыться. Садись. Переводи.

Он кидает мне через стол меню. Толстую кожаную папку, исписанную традиционными иероглифами.

Я медленно сажусь. Мой правый глаз начинает мелко и ритмично дергаться.

— Чего желаете, Элина? — елейным голосом спрашиваю я, чувствуя, как адреналин вытесняет остатки сна.

— Ну, я на строгом детоксе, — Элина накручивает темный локон на идеальный палец с ярким маникюром. — Скажи им, чтобы принесли мне авокадо-тост на безглютеновом хлебе из миндальной муки. Сверху — яйцо пашот, но чтобы желток был не слишком жидкий, а белок — не слишком твердый. И смузи-боул на кокосовом молоке с ягодами асаи и семенами чиа. Только пусть чиа будут свежесобранными! Я чувствую, когда они старые.

Я смотрю на нее. Смотрю на меню традиционного азиатского ресторана, где на завтрак подают жареную лапшу со свининой, острые супы на говяжьем бульоне и дим саны с рублеными креветками.

— Элина, — я вздыхаю с глубочайшим сочувствием. — Боюсь, здесь не растет асаи. И безглютеновый хлеб они еще не изобрели. Это традиционная кухня. Но, — я делаю многозначительную паузу и упираюсь взглядом в меню, — тут есть потрясающий местный аналог вашего смузи-боула. Идеально для детокса.

— Да? — оживляется нимфа. — А что там?

— Чжоу с пидань, — невозмутимо чеканю я. — Это легчайший рисовый мусс. К нему подаются ферментированные яйца. Это настоящий хит среди местных моделей! Яйца выдерживают в специальной смеси из негашеной извести, золы и глины около ста дней. Белок становится черным, как желе, а желток — изумрудно-зеленым и приобретает тонкий, пикантный аромат аммиака. Чистит организм так, что вы забудете обо всех своих грехах.

Улыбка медленно сползает с идеального лица Элины. Она становится цвета того самого изумрудного желтка.

— А... аммиака? — пищит она. — Черные яйца?

— Да! А на горячее могу предложить Чоу доуфу. Это соевый творог. Вы же любите сою, она веганская? — я невинно хлопаю опухшими глазами. — Правда, его маринуют в кислом молоке с овощами до тех пор, пока он не начнет пахнуть, простите, немытыми ногами и открытой канализацией. Но зато сколько пробиотиков! Вы будете сиять изнутри!

Элина прижимает ладошку к накрашенным губам. Ее глаза расширяются от ужаса.

— Ромочка, — скулит она, вцепляясь в рукав босса. — Я передумала. Я не хочу завтракать в этой дикой стране. Меня сейчас стошнит. Я пойду в номер, съем свой протеиновый батончик…

Она вскакивает из-за стола и, забыв про грацию, на полусогнутых ногах несется к лифтам.

Я провожаю ее ласковым взглядом и поворачиваюсь к боссу.

Роман Викторович сидит очень ровно. После моего красочного описания столетних яиц с аммиаком, воспоминания о вчерашних буйволиных деликатесах явно накрыли его с новой силой. Его волевой подбородок слегка подрагивает.

— А вам, Роман Викторович? — я лучезарно улыбаюсь, демонстрируя все тридцать два зуба. — Закажем рубленые свиные ушки в остром соусе? Или, может, желе из утиной крови? Говорят, невероятно бодрит!

Босс сглатывает.

— Черный кофе, Зуева, — хрипло выдавливает он, отодвигаясь от стола. — Просто. Черный. Кофе. Без ничего.

— Прекрасный выбор, Роман Викторович, — я плавно поднимаю руку и подзываю официанта.

Заказываю боссу двойной эспрессо, а себе — огромную, шкварчащую порцию восхитительной яичной лапши с морепродуктами, жареными пельменями и большой чайник лучшего улуна.

Губа Романа Викторовича дергается, когда официант ставит передо мной эту гору восхитительно пахнущей еды, а перед ним — сиротливую крошечную чашечку черной жижи.

— Приятного аппетита, босс, — мурлычу я, ловко подцепляя палочками сочную креветку. — Силы вам скоро понадобятся. А я, с вашего позволения, поем и пойду спать. Я же лицо компании. Мне нужно отдыхать.

Смотрю на его перекошенное от злости лицо и понимаю, что день и вправду обещает быть просто великолепным.

Глава 7

Главный торжественный ужин, посвященный предварительному согласованию контракта, проходит в самом пафосном закрытом клубе мегаполиса.

И, разумеется, Роман Викторович притащил с собой Элину.

Мой босс, видимо, решил, что консервативные азиатские инвесторы просто обязаны оценить его трофейную женщину.

Элина вплывает в зал в обтягивающем платье цвета жидкого золота, с глубоким декольте, и на каблуках такой высоты, что ее походка напоминает движения парализованного кузнечика.

Мистер Чэн и его заместители, застегнутые на все пуговицы своих глухих костюмов, провожают ее появление бесстрастными, непроницаемыми взглядами.

Нас рассаживают за огромный круглый стол с вращающейся стеклянной сердцевиной. Я сажусь по левую руку от Романа, Элина с грацией пантеры мостится по правую, презрительно морща напудренный носик от запаха благовоний.

— Ну, Зуева, твой выход, — шепчет мне босс, поправляя галстук. Он встает, берет в руку пиалу с рисовым напитком и включает свое фирменное обаяние акулы капитализма.

— Уважаемые партнеры! — начинает Роман с пафосом римского императора. — Для меня огромная честь находиться здесь. Наша компания глубоко уважает вашу великую