Ядовитый Обман - Т. Л. Смит

Я тайком проникала на столько вечеринок, а теперь он сам меня приглашает. Здесь точно есть какой-то подвох. Он бы никогда не взял меня с собой по доброй воле, особенно зная, как усердно я под него копаю.

Меньше чем через две минуты после того, как я отправила сообщение Сорену, приходит ответ. Я выключаю рабочий ноутбук, хватаю пальто и сумку и выхожу.

Возьми трубку.

Затем звонит телефон — номер скрыт. Мне часто звонят с неопределенных номеров: информаторы и прочие личности, желающие остаться анонимными, делятся зацепками для статей. Нажав «принять», я слышу его низкий, хриплый голос, эхом отдающийся в трубке. Когда он произносит мое имя, по всему телу пробегает дрожь.

— Крессида Найт.

— Сорен Никсон.

— Ты готова?

— Готова? — переспрашиваю в замешательстве, ловя такси перед офисным зданием. Когда машина подъезжает, я сажусь в нее и, прикрыв микрофон, быстро диктую свой адрес, после чего снова переключаю внимание на Сорена. — К чему?

— Я стою у твоего дома. Ты готова?

— Т-ты шутишь? — заикаюсь я, пока водитель лавирует в потоке машин.

— Я похож на человека, который шутит, мисс Найт?

— Вообще-то нет, но кто вот так заявляется к женщине без предупреждения и ждет, что она будет готова куда-то ехать, не зная ни даты, ни времени?

— Я предупреждаю тебя прямо сейчас, пока стою здесь и жду.

И он вешает трубку.

Да чтоб тебя.

Вот урод!

Смотрю, где мы, и понимаю: до моего дома еще больше десяти минут, и это если повезет с пробками. Нога нервно подпрыгивает, пока я пялюсь в окно на проносящиеся мимо огни города, мысленно умоляя водителя ехать быстрее. Гул мотора и мелькание машин ничуть не унимают бурю в моем животе.

Пробки оказываются не такими уж страшными, и когда мы сворачиваем на мою улицу, пульс зашкаливает. Он там. Прислонился к зданию в безупречном костюме, опустив голову к телефону. Его серые глаза поднимаются и фиксируются на мне, стоит мне открыть дверь такси, и остальной мир будто блекнет. Его взгляд медленно, нарочно скользит по мне, и, клянусь, воздух между нами густеет.

Я понимаю, что одета совсем не для того мероприятия, куда он собирается меня вести, но раз уж он не дал мне времени переодеться во что-то подходящее, придётся принять меня такой, какая есть. К счастью, Оливер сегодня с Ноа, так что мне не нужно объяснять, что это за мужчина меня ждет.

— Готов? — спрашиваю и чувствую, как щеки вспыхивают от его взгляда.

— Если ты готова, — отвечает он, и только тогда я замечаю его водителя, ожидающего нас.

Сорен подходит к машине и придерживает для меня дверь. Я бегу к дому, отпираю дверь, закидываю сумку с ноутбуком, снова запираю и возвращаюсь к машине, где он все еще стоит у задней дверцы.

Когда забираюсь в салон, чувствую на себе его взгляд. На мне черные брюки с дизайнерским ремнем и светло-голубая рубашка — обтягивающая. Такой наряд подойдет разве что для работы, не для чего-то более статусного, а этот мужчина выглядит так, будто едет на чертов гала-вечер.

Поездка проходит почти в полном молчании; Сорен игнорирует меня большую часть пути. Я не знаю, что сказать. Технически он еще не дал добро на интервью, и я не хочу перегибать палку, потому что мне очень нужно это интервью. Упустить такую возможность было бы фатально для моей карьеры.

— Куда мы едем? — спрашиваю.

Сорен поднимает глаза от телефона. Свет падает на его высокие скулы, когда он смотрит на меня своими штормовыми глазами.

— Почти приехали, — бросает скучающим тоном, не отрывая от меня взгляда.

Я первой отвожу глаза и смотрю в окно, пытаясь понять, где мы. Это место известно тем, что здесь проходят самые роскошные приемы, а я сижу рядом с мужчиной, одетым как гребаный бог, в заурядной рабочей одежде.

Когда мы останавливаемся, мне открывают дверь. Выйдя из машины, я ловлю на себе взгляд парковщика — тот явно в замешательстве от моего выбора одежды, хотя быстро старается это скрыть.

Да, спасибо. Как будто я и так не чувствовала себя не в своей тарелке.

Замечаю несколько знакомых лиц, входящих в здание, и предполагаю, что это члены Общества. Некоторые из них едва заметно кивают Сорену, когда он встает рядом со мной.

— Ты так и собираешься стоять здесь? — спрашивает.

— А ты собираешься провести меня внутрь?

Его тяжелый взгляд проходится по моему телу, после чего он роняет:

— В таком виде? Нет.

И уходит.

У меня челюсть отвисает от шока. Я всерьез гадаю, не поздно ли развернуться и поехать домой.

Но мне, блядь, нужен материал.

Я хочу этот чертов материал.

И ублюдок знает это.

Поэтому я следую за ним по ступеням. Перед ним открывают двери, словно он здесь главный герой вечера. Он не благодарит того, кто это сделал. Более того — даже не смотрит на него.

Козел.

Стоит нам войти внутрь, как я сразу понимаю: это мероприятие с черным дресс-кодом, и я сюда вообще не вписываюсь. Со сцены доносятся объявления, и до меня доходит — это церемония награждения.

Да вы издеваетесь?

Ускорив шаг, я пристраиваюсь рядом с ним и шиплю:

— Это что, типа премии?

Он смотрит на меня сверху вниз, словно я ниже его и в чём-то недотягиваю.

— Это гала-вечер с награждением.

Ждет, что я еще что-то скажу, но у меня нет слов. Он притащил меня на мероприятие, на которое меня ни разу не приглашали, но о котором я много слышала. Это вечер, когда крупнейшие издательства, новостные агентства и другие медиа-холдинги получают награды за свои достижения.

— А вот и главная звезда вечера, — раздается голос позади нас. Я оборачиваюсь и вижу женщину в сногсшибательном красном платье, которое почти сливается с ковровой дорожкой, только платье всё в блестках. Она с улыбкой протягивает руку Сорену, и тот берет ее, наклоняясь, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони.

Я фыркаю, громче, чем рассчитывала. Обычное состояние Сорена — это грубость и прямолинейность, так что сейчас он явно ломает комедию.

— Рада тебя видеть, Сорен. Кажется, прошла целая вечность. Скажи, когда ты наконец примешь мое приглашение? — Она воркует слишком навязчиво, прежде чем он отпускает ее руку. Женщина тут же кладет эту самую руку ему на грудь. Она не замечает, как Сорен напрягается от ее прикосновения — ему явно не по себе. Но он ведет себя вежливо, отчего мне хочется расхохотаться. Он отступает на полшага назад — ровно настолько, чтобы она