Стань (не)моей судьбой - Мира Айрон

А Полина смотрела в окно трамвая на серый осенне-зимний городской пейзаж и размышляла о том, что теперь она тоже имеет право на новые отношения. И кажется, пора задуматься об этом всерьёз.

Глава шестая

«Ты это сделал. Ты. У меня никогда никого не было, кроме тебя, а у тебя теперь есть». Слова, сказанные Полиной, звучали в голове снова и снова, и казалось, что они теперь с Михаилом навсегда, он никогда не сможет избавиться от них.

Момент, когда связка ключей скрылась в свинцовой воде, стал пробуждением от тяжёлого сна, длившегося целый год. А может, и не год вовсе, а гораздо дольше? Иначе почему он, Михаил, до сих пор слово в слово помнит разговор, подслушанный двадцать лет назад?

Отец и дядя Саша тогда уехали в командировку по делам, а мама пригласила тётю Таню и Полину с Ильёй пожить у них в доме несколько дней.

Были летние каникулы, и детвора целыми днями пропадала на улице. Восьмилетний Мишка пытался научить Полину кататься на велосипеде, но она уже тогда обнаруживала полную неспособность управлять хоть каким-то транспортным средством. Смирившись, парень просто катал на велосипеде свою зазнобу. Тогда он и пообещал ей, что будет возить её всегда, всю жизнь. Получается, слово своё он не сдержал...

В одну из тех ночей Мишу разбудил назойливый, жужжащий у самого уха комар. Мальчик встал и пошёл в туалет, а на обратном пути решил зайти в кухню, чтобы попить.

В кухне горел свет, и до Миши донеслись голоса мамы и тёти Тани. Почему-то он не решился войти, хоть и знал, что ругать его не будут; притаился в тёмном коридоре. Причиной этого поступка послужили странные, непривычные интонации, звучащие в голосе мамы.

Мама всегда говорила достаточно громко, открыто и прямо, не особо стесняясь в выражениях. К этому все давно привыкли и воспринимали данный факт как должное. А тут голос звучал тихо и как-то смущённо, нерешительно.

—... и всё же я уверена, Нютка, что по крови Поля Саше не дочь. Никто меня не заставит думать по-другому, хотя никому, кроме тебя, я это в жизни и не скажу.

— Не знаю, Зоя, — вздохнула собеседница мамы. — Мы с Сашей никогда это не обсуждали, да я и впредь не собираюсь. Уверена, что и он тоже, даже если догадывается. И знаешь... за это я его ещё больше люблю. Полина — наша дочь. А Сашка стал настоящим отцом для всех, даже для Алёнки, как и обещал.

— Только за это я ему всё и простила, — проворчала Зоя. — Но знаешь... Ты во всём права, и можешь рассчитывать на моё молчание, клянусь! Только вот... Как говорится, гены пальцем не раздавишь. Лишь бы Поля не удалась в свою гулящую мамашу, не к ночи будь помянута! Не стала бы такой же стервой, дрянью и вертихвосткой.

— Я уверена, что ничего подобного не случится, — твёрдо ответила Таня.

— Будем надеяться, — вздохнула Зоя. — Всё же воспитываете девочку вы, а не эта...

Скрипнул стул, и Мишка бесшумно ринулся по коридору в свою комнату, которую сейчас, пока у них были гости, делил с младшим братом Игорем.

Нельзя сказать, что он часто впоследствии вспоминал об услышанном и анализировал информацию, но и не забывал. Хотя как следует понять, о чём шла речь, смог только несколько лет спустя. Разумеется, ни одна живая душа не узнала от него о том подслушанном разговоре.

И вот, спустя почти двадцать лет это знание вдруг дало всходы, которые и повлекли за собой все проблемы.

Как? Как он мог позволить себе усомниться в Полине и примерить к ней чужие заблуждения, словно узколобая бабка-сплетница? Что он натворил?!

Ведь в произошедшем виноват только он, от и до. Конечно, Полина — горячая голова, и она особо не щадила его, когда он начал взбрыктвать. А с другой стороны, почему она должна его жалеть, если он обвиняет её в том, чего она не совершала, и ведёт себя, как последний придурок?

И самое главное: что теперь делать? Ведь жить он без Полины не может. Алиса спокойно отнеслась к тому, что мама и папа живут отдельно. Это заслуга Поли: именно она смогла всё преподнести дочери так, чтобы свести к минимуму травмирующие детскую психику факторы. То есть, сделала за Михаила грязную работу, ведь инициатором развода стал он.

Конечно, он не прекращал общение с Алисой, и все родственники сохранили между собой тёплые отношения. В общем, все приняли его решение, даже если не поняли, проявляли лояльность и тактичность. И сейчас от этого становилось ещё хуже. Лучше бы его прокляли! Иного он не заслужил.

Даже несмотря на своё поведение в прошедший год, Михаил никогда не был глуп, потому прекрасно понимал: это уйти в данной ситуации можно молниеносно, а вот обратный путь будет долгим и трудным, причём, без малейшей гарантии успеха. И всё же он рискнёт.

...Лиза открыла двери и удивлённо посмотрела на Михаила: он не должен был приезжать к ней сегодня, они не договаривались о встрече. Женщина перевела взгляд на коробку с тортом из пафосной кондитерской, а потом на фирменный пакетик одного из ювелирных магазинов, и удивление в её взгляде сменилось пониманием.

— Здравствуй, Миша! — ровно заговорила она. — Я так понимаю, настал час «икс»? Ты приехал меня бросать?

В душе Михаила шевельнулось уважение к Лизе. Огня в их отношениях никогда не было, как и любви, и Андера не оставляло ощущение, что их с Лизой связь развивается по какому-то плану. Но всё же в проницательности Лизе не откажешь.

Лиза выросла в многодетной семье, где была старшей из дочерей и, соответственно, «нянькой», потому теперь очень ценила свои спокойствие и независимость. Работала администратором в стоматологической клинике, заочно училась в университете на экономическом факультете, а о семье и детях думала лишь как о чём-то далёком и весьма туманном. Но женская природа взяла своё, тем более, Михаил ей действительно понравился.

Он всегда был спокойным, рассудительным и приятным, никогда ни на что не жаловался, не грузил Лизу проблемами и не объявлял всех женщин стервами и суками, хоть и пережил развод.

— Не бросать, а цивилизованно расстаться, Лиза, — твёрдо сказал Михаил, когда за ним закрылись двери. — И просить прощения. Но... как ты догадалась?

— Ты приехал без предупреждения, чего раньше никогда не случалось. Привёз дорогущий торт, хотя нет никакого праздника. А в пакетике из ювелирного точно не кольцо, я