Неопровержимая улика - Лейни Лоусон

Я ищу намек на панику в ее выражении лица, когда она пододвигает стул к больничной койке. Но даже когда она берет меня за руки и встречается со мной взглядом, она не выглядит слишком встревоженной. Возможно, немного раздраженной.

— Знаешь, им пришлось ставить капельницу в руку. Ты была так обезвожена, что им пришлось искать вену в другом месте.

Я смотрю вниз на свою руку, откуда идет боль от иглы. Я ведь ела и пила достаточно, разве нет?

— Я знаю этот взгляд. Ты сейчас начнешь со мной спорить, — она сжимает мою руку чуть крепче. — Ты умная, Би. Такая умная, что иногда меня это пугает. Но, мне кажется, в своей постоянной сосредоточенности на учебе ты забыла об одном — заботиться о себе.

Я потираю нос сбоку, будто он чешется, хотя на самом деле просто пытаюсь сдержать подступающие слезы.

— Дело не в том, что я собираюсь спорить. Я понимаю. Просто... — впервые за долгое время у меня нет слов. Я не знаю, как описать свои чувства в этот момент. Меня ошеломляет тот факт, что я угодила в больницу. Если бы я не была такой уставшей, возможно, могла бы мыслить ясно. Я снова кладу голову на ужасно тонкую подушку и закрываю глаза. — Ты права.

Большинство друзей стали бы подкалывать меня, чтобы я повторила эту фразу или записала ее для них, чтобы я никогда не забывала признать, что она права. Но Кианна не такая. Она просто обнимает меня свободной рукой за плечи и прижимает к себе для объятий.

Я выдыхаю давно сдерживаемый воздух ей в волосы и решаю перестать бороться со своими эмоциями. Слезы текут свободно и быстро. Признаюсь, это приятно — выпустить все наружу.

— Могу я кое-что предложить? — я шмыгаю носом и киваю. — Давай выбираться отсюда. Занятия закончились, ты выпустилась, а программы по всей стране все равно будут осаждать твой порог через несколько недель, предлагая место в ординатуре, — ее объятия становятся крепче, пока она пытается убедить меня, что то, на что, как я клялась, у меня нет времени, на самом деле — то, что я должна сделать: поехать домой. — Ты лучшая. И это не изменится, если ты поедешь домой и немного отдохнешь. Мне не нужно работать в эти выходные, — продолжает она. — Так что я поеду с тобой на пару дней. Это будет весело!

Она никогда не подводила меня, а в этот раз я загнала себя в угол, и не имею другого выбора, кроме как последовать ее здравому совету.

— Эти простыни колючие, — ною я и мы обе разражаемся смехом. Этот разговор слишком серьезный и эмоциональный, и мне нужно было как-то разрядить обстановку. Затем я отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза. — Хорошо, — шепчу я. — Я поеду.

ГЛАВА 5 Гейдж

— Ты не пропустишь. Увидишь большую висящую вывеску над скотопрогоном у дороги. Переверни камеру. Дай мне посмотреть, где ты, — говорит Уоррен, сидя на подлокотнике дивана в гостиной общего дома. Он подносит экран телефона ближе к лицу, пытаясь разглядеть получше.

Похоже, он разговаривает по FaceTime, и, судя по хихиканью и поп-музыке, доносящимся из динамика, к нему собираются прийти девушки. Великолепно.

— Сюда! Поворачивай сюда! — кричит он, вскакивая.

— Я знаю, где это, придурок. Я выросла здесь, по этой дороге, помнишь? — говорит женский голос в телефоне.

Выросла здесь? С кем это он разговаривает? Я продолжаю прислушиваться к его разговору, но не удосуживаюсь поднять взгляд от компьютера. Мне нужно внести слишком много данных в эту электронную таблицу, чтобы беспокоиться о том, какая у Уоррена девушка на очереди.

— Верно. Ты заезжала к маме с папой?

— Да. Они передали огромную буханку хлеба. Пахнет потрясающе, и я, кажется, уже откусила пару кусочков, — смеется она.

Плавный, чувственный, невероятный смех. Я улыбаюсь про себя, затем качаю головой из стороны в сторону, возвращая лицу обычное выражение. Хрустнув костяшками, я пытаюсь снова сосредоточиться на экране ноутбука, а не на том, кто говорит по телефону.

Сосредоточиться здесь трудно. Общий дом больше напоминает сумасшедший дом. Я, Уоррен, Трипп и Хестон — мы все живем здесь. Но и другие парни, которые работают на ранчо неполный день, тоже заходят довольно часто, иногда позавтракать или просто потусоваться. Не говоря уже о девушках, которых Уоррен и Трипп постоянно приводят.

Я мог бы сказать им, чтобы перестали приводить девушек. Они бы уважали это, если бы я установил такое правило. Раздражает, когда по коридору разбросаны предметы женской одежды или когда мне приходится стучать в их двери, чтобы вытащить их задницы на работу, вместо того чтобы валяться в постели с голой девчонкой все утро.

Но в целом все не так уж плохо. Особенно с Триппом: он обычно выгоняет их еще до того, как они заснут. В конце концов, дружеская часть меня рада видеть, что они хорошо проводят время.

Я не чувствовал с кем-либо достаточной связи, чтобы привести их домой... ну, почти никогда. За эти годы у меня было много случайных связей, но со строгими правилами и никогда здесь, на ранчо, где я живу.

Однако я не настолько завидую своим друзьям, чтобы мешать им.

— Мы будем через минуту, я вижу огни сарая впереди! Отключаемся, пока! — раздается в телефоне другой женский голос.

Я слышу сигнал окончания FaceTime и, вопреки здравому смыслу, решаю немного порасспрашивать.

— Большие планы? — усмехаюсь я, зная, что у него всегда большие планы.

— Насчет этого... — Уоррен проводит рукой по своим темно-русым, почти каштановым волосам и бросает на меня взгляд, который он всегда использует, когда собирается просить прощения, а не разрешения. Мои глаза сужаются.

Он переводит взгляд с меня на входную дверь и обратно.

— Моя сестра и ее подруга прилетели в город и планируют остаться.

— Окей? — спрашиваю я с сомнением.

— Здесь.

— Здесь, в смысле в Вестридже?

— Здесь, в смысле... — он прочищает горло. — В общем доме.

— Э-э…

— Это не проблема. Моя сестра действительно замечательная, а у родителей сейчас дом немного обветшал. Я сказал ей, что она может остановиться здесь. Я не знал о том, что подруга приедет, до прошлой ночи. Я подумал, что они могли бы просто переночевать на чердаке, верно? Может, даже немного помогут здесь по хозяйству.

— Ага, — бесстрастно говорю я. Он не может быть серьезным. — И как долго?

— Ее подруга только на выходные. Но я попытаюсь уговорить Блайт остаться подольше. Может, хотя бы до окончания Рождества, — признается он.

— Ты хочешь, чтобы твоя сестра жила в