Попаданка для конунга - Хелен Гуда

— Я спас ее, матушка, — ответил мужчина и опустил меня на пол. Я тут же непроизвольно хотела сжаться в комок, но сдержала порыв. Тогда точно решат, что рабыня, а я так надеялась, что это не так. — Тонула на озере, а от холода память отшибло.

— Совсем? — удивилась женщина.

— Совсем, — ответил мужчина. — Даже имени не помнит, — и отошел в сторону, чтобы не мешать матери рассмотреть меня внимательным, цепким женским взглядом.

Я попыталась выпрямиться, втянула живот, расправила плечи, чтобы не выглядеть жалкой и никчемной в глазах этой женщины. Пусть я и находилась в чужом теле, в чужом мире без малейшего представления о том, что происходит, я не позволю себя сломать. Я буду держаться с достоинством, насколько это возможно.

Женщина внимательно, изучающе оглядела меня с головы до ног, обошла вокруг, словно оценивая товар на рынке. Ее взгляд был острым и проницательным, казалось, она видела меня насквозь. Наконец она подошла ко мне и попросила дать руки. Я протянула ей ладони, чувствуя, как начинает нарастать напряжение.

Женщина взяла мои руки в свои, кажется, даже погладила слегка, осмотрела ногти. На ее губах появилась едва заметная усмешка. Она повернулась к сыну и спросила у него:

— А ты, наверное, подумал, что она рабыня, сбежавшая от хозяина?

Харальд нахмурился и признался:

— Это первое, что пришло мне в голову.

Женщина рассмеялась:

— Глупый ты, сын. У девушки нежные и совершенно не натруженные руки. А что это за рабыня, которая не знает труда?

Харальд растерянно спросил:

— Кто же она тогда такая?

Его мать пожала плечами и ответила:

— Может, девушка успокоится и вспомнит. Не стоит торопить события.

Она снова повернулась ко мне и улыбнулась.

— Меня зовут Хельга, и я мать Харальда, — представилась она. — А как тебя зовут?

Я покачала головой:

— Я не помню. Совсем ничего.

— Ничего страшного, — успокоила меня Хельга. — Всему свое время. А сейчас пройдем за мной. Я покажу тебе, где ты можешь отдохнуть и привести себя в порядок.

Она развернулась и направилась вглубь дома, и я, не раздумывая, последовала за ней. Было в этой женщине что-то такое, что внушало доверие.

Я шла следом за Хельгой, стараясь не упустить ни одной детали. Дом конунга был настоящим лабиринтом коридоров и комнат. Стены: грубые темные бревна, кое-где покрытые гобеленами с изображением мифических существ и батальных сцен. В коридорах вдоль стен кое-где стояли статуи богов, вырезанные из дерева и камня, их лица казались суровыми и величественными. Воздух был наполнен ароматом трав, специй и дыма от очага, создавая ощущение тепла и уюта.

Я крутила головой, рассматривая все с любопытством. В одной из комнат увидела длинный стол, уставленный посудой, очевидно, эта была пиршественная зала. Богатство и власть чувствовались здесь в каждой детали.

Наконец Хельга остановилась у двери и открыла ее, приглашая меня войти.

— Здесь ты сможешь пока расположиться, — сказала она, пропуская меня вперед.

Я вошла в комнату и огляделась. Она была небольшой, но уютной. В центре стояла широкая кровать, застеленная мягкими шкурами. У окна небольшой столик и стул. В углу сундук, украшенный резьбой. Стены были увешаны гобеленами, изображающими лесных животных. На полу лежал пушистый ковер.

В комнате царила атмосфера спокойствия и умиротворения. Сквозь небольшое оконце проникал свет луны, освещая помещение мягким приглушенным светом. Здесь было тепло и уютно.

— Ну, как тебе здесь? Нравится? — спросила она мягко.

— Да, нравится, — ответила я искренне. — Здесь очень уютно. Большое спасибо.

Хельга улыбнулась, и мне показалось, что ее лицо стало еще добрее.

— Сейчас я велю принести лохань и горячую воду, чтобы ты смогла помыться, — сказала она. — А еще я велю, чтобы тебе принесли одежду. Думаю, тебе будет удобно в чем-то более подходящем, чем то, что на тебе сейчас.

Я почувствовала, как тепло разливается по всему телу. Я была бесконечно благодарна этой женщине за ее доброту и заботу.

— Спасибо вам большое, Хельга, — прошептала я. — Я даже не знаю, как вас отблагодарить.

— Не стоит благодарностей, — ответила Хельга. — Просто отдохни и восстанови силы. А остальное приложится.

С этими словами она вышла из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями. Я подошла к окну и посмотрела на ночное небо. Звезды сияли ярко и отчетливо, словно желая осветить мой путь в этом незнакомом мире.

Я стояла у окна, вглядываясь в звездное небо, и внезапно меня словно пронзило разрядом. До этого момента все происходящее казалось дурным сном, нелепой фантазией, но сейчас реальность обрушилась на меня всей своей тяжестью. Озеро, спасение, этот дом, Харальд, Хельга…

Я не в своем мире. Я не в своем времени.

Я не была специалистом по северным народам, но даже моих скромных познаний хватило, чтобы понять, что архитектура, уклад жизни — все это указывало на одно: я оказалась в глубоком прошлом, в эпоху викингов. В животе похолодело от ужаса. Возврата нет. Моя жизнь, моя семья, мой дом — все осталось там, за непроницаемой стеной времени.

От осознания безысходности по щекам покатились слезы. Тихие, сначала робкие, а потом все более безудержные, они ручьями текли по лицу. Я рыдала, как ребенок, потерявшийся в огромном незнакомом городе.

В институте у меня была другая специализация. Экскурсоводом я пошла потому, что хотела выбраться хоть куда-нибудь на отдых, а денег, как всегда, катастрофически не хватало. Вот и согласилась. Выучить три страницы текста не составило труда. Я и повторяла изо дня в день одно и то же на экскурсиях до обеда, а после обеда отдыхала. Ходила в баню, которую очень полюбила. Общалась с людьми и действительно отдыхала. До момента гибели.

Что я умерла в своем мире, для меня уже не тайна и не новость. Девушка, в тело которой я попала, видимо, тоже. Но кто она? Хельга сделала вывод, что не рабыня. Я посмотрела на свои руки. Они тонкие, изящные и явно не знали тяжелого рабского труда. Даже моих знаний хватает, чтобы это понять. Но, несмотря на это, я все равно не знала, кто я такая. Я была потеряна в эпохе, не зная ни правил, ни своего места.

Пока я захлебывалась слезами, раздался тихий стук в дверь. Я не услышала его из-за рыданий. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась незнакомая девушка. Она была невероятно красива: смуглая кожа, густые иссиня-черные волосы, спадающие волнами на плечи, и огромные темные глаза, в которых читалась какая-то тревога.

— Что здесь происходит? — резко спросила девушка, оглядывая меня с тревогой. — Харальд опять кого-то обидел?! Я ему покажу, как девиц