Люблю, целую, жму лапу! - Арина Ларина

– Чёрт знает что, – проворчал он, отчаянно жалея, что не погулял по городу дольше. Глядишь, кто-нибудь добрый успел бы подобрать щенка до него.

Подъездная дверь снова хлопнула, и до Тарасова донёсся нежный запах духов. Вот! Женшина! Они любят всякие мимими и сюсипуси.

Он обернулся и увидел ту самую блондинку, которая утром наскакивала на амбала. К слову сказать, вечером чёрный джип покорно стоял на парковке. Всё же настырная мадам победила. А такие всегда побеждают, ломая мужиков через колено. Железная леди, танк на шпильках. Что-то сомнительно, что эта склонна ко всяким там сюсюсю и мимими.

– Что у вас там? – строго спросила соседка. Когда вопросы задаются таким тоном, на них сложно не отвечать. Так разговаривает завуч с провинившимся учеником или начальник с увольняемым подчинённым.

– Не у меня, – из вредности возразил Рюрик. Пусть эта фифа у себя на работе командует, а с ним так разговаривать не надо. Он тоже ого-го… В общем, нечего тут допросы устраивать. – Кто-то щенка бросил.

– Щенка? – блондинка с интересом посмотрела в коробку. – Прелесть какая.

Одобрительно так сказала, словно в коробке возился не очаровательный комок с розовым языком и ясными глазами-пуговицами, а какой-нибудь «товарищ Новосельцев», сдавший статистику и слегка порадовавший начальство. Безо всякого умиления, констатировала факт. Тем удивительнее было, когда эта холёная фря легко нагнулась и выудила щенка, бережно взяв обеими руками.

– Ишь, откормленный. И чистенький, блох даже нет вроде бы, – девица прижала находку к груди, ласково почесав за ухом.

«А всё-таки она ничего, добрая!» – только и успел с благодарностью и облегчением подумать Тарасов, понадеявшись, что проблема сама собой разрешилась.

Как бы не так.

– Поздравляю, – блондинка сунула щенка Тарасову и отряхнула ладошки.

– С чем? – Рюрик машинально взял тёплый комочек, отчётливо ощутив, как в ладонь бьётся маленькое сердечко.

– У вас теперь есть собака.

– Почему у меня? – простонал Тарасов. – Давайте вы его возьмёте!

– Чего это? Вы же нашли, вам и брать. Это судьба, – отрезала блондинка. – Тем более, вон он к вам как тянется.

Никуда щенок не тянулся. Наоборот, он пригрелся в тёплых Рюриковских руках и, похоже, засыпал. Взгляд у найдёныша был совершенно осовелый.

– Я не могу, – предпринял последнюю попытку Тарасов. – Возьмите его себе.

– Я тоже не могу. Что вы торгуетесь? – блондинка строго сдвинула брови и осуждающе смерила соседа взглядом. – Не бросать же собаку здесь. Вы же не думаете, что можно вот так живое существо оставить в тёмном подъезде, где на него могут банально наступить. Не разочаровывайте меня. Берите!

– Можно подумать, я успел вас очаровать, – огрызнулся Рюрик. – У меня никогда не было животных. Я не представляю, что с ним делать!

– Интернет вам в помощь, – воодушевлённо напутствовала его соседка, великодушно добавив: – Рада, что вы оказались неплохим человеком.

Быть неплохим человеком крайне сложно, если это влечёт за собой серьёзные проблемы. «Неплохой человек» даёт деньги в долг, соглашается стать поручителем по кредиту, берёт на передержку чужого невменяемого кота, пускает пожить родственников из Житомира и совершает массу прочих дурацких подвигов, единственной наградой за которые служит вот эта расплывчатая похвала. Более того, за похвалой далеко не всегда следуют благодарность и мифические бонусы в виде добра, которое возвращается. Друзья перестают быть друзьями и долги не отдают. Кредитор сваливает всё на бедолагу-поручителя, перестав отвечать на звонки и спешно внеся наивного героя в «чёрный список». Кот, позиционированный как милейшее существо, немое, вечно спящее и не доставляющее неудобств, гадит где ни попадя, точит когти о мебель и умудряется располосовать дорогущие итальянские шторы на ленточки, мастерски проехавшись по ним сверху вниз. Ещё он может ронять на пол цветочные горшки, срывать карнизы и орать по ночам так душераздирающе, что бдительные соседи немедленно вызывают полицию. Про родню и говорить нечего. Приехав на «пару дней», благодушные родственники приживаются, расползаются по квартире, пожирая хозяйские припасы, требуют культурную программу, а потом и вовсе желают остаться насовсем, найти со временем работу и, если получится, снять жильё, чтобы не стеснять хозяев, которые до поры до времени считаются «неплохими людьми».

В общем, слыть «неплохим человеком» можно только себе в убыток.

Решительная блондинка уже укатила к себе на этаж, а ошарашенный Рюрик продолжал обниматься с притихшим щенком.

Это ж надо так попасть! Щенок – это кошмар, это стихийное бедствие. Особенно для человека, не готового к такому повороту событий.

«Стихийное бедствие» сонно повозилось в Тарасовских руках и прикусило ему палец беззубым ртом. Шёлковая шёрстка мягко щекотала ладони. Похоже, придётся брать это чудо природы домой. Говорят, человек привыкает ко всему. Даже к тому, к чему, казалось бы, привыкнуть совершенно невозможно.

Абсолютно некстати Рюрику вспомнился один из его институтских приятелей. Вадик – мачо, плейбой и совершенно безбашенный тип. Он коллекционировал девушек, точно филателист марки. Парень жил легко, порхая как стрекоза и наслаждаясь жизнью. Пока одна гарна дивчина, деловито осмотрев его холостяцкую берлогу, не устроила Вадику неожиданный сюрприз в виде беременности. Выхода она кавалеру не оставила, потребовав жениться. Дивчина была достаточно красива и фигуриста, поэтому Вадик даже и не сопротивлялся особо, легко заметив, что «не одна, так другая». Свадьба была весёлая, рождение первенца отмечали аж два дня. Потом Вадик как-то поскучнел, загрустил, а через некоторое время и вовсе взял академку. Примерно через полгода Рюрик заехал к бывшему одногруппнику, тот хотел сдать через Тарасова учебники в библиотеку. О боги, что сотворило с этим плейбоем отцовство! Дети, конечно, счастье, цветы жизни и бла-бла-бла, но к столь важному событию следует готовиться не только материально, но и морально. Нужно сразу понимать, что жизнь уже никогда не будет прежней, придётся в чём-то ужиматься, про что-то и вовсе забыть. И никогда вы уже не будете принадлежать себе.

Двери Рюрику открыл измождённый тип в майке и шортах. В квартире пахло щами, на заднем плане радовала глаз верёвочная растяжка из пёстрых пелёнок. В комнате вопил младенец, заунывно бубнил телевизор, жена в бигуди и халате яростно намывала пол. Она была уже не так свежа и хороша, а некогда улыбчивое лицо и вовсе превратилось в раздражённо-остервенелую маску. Естественно, попробуй полгода не поспи, вскакивая по несколько раз за ночь с сиськой наперевес.

– Извини, не приглашаю, тёща скоро должна приехать, – промямлил Вадик, печально вздохнув. – Рад тебя видеть.

– Ну как ты? – сглотнув колючий ком, выдавил Тарасов.

Вадик взглянул на него и, пожав плечами, деревянным голосом отрапортовал:

– Потом, когда малой подрастёт, станет легче.