Двойной шантаж - Лора Ли Гурк

— Чертов обманщик! — в отчаянии воскликнула она. — Вы же только что уверяли, что не собираетесь выдавать меня полиции, а сами уже и ордер на арест приготовили!

— Попридержи-ка язык, — властно приказал виконт, на лице которого не дрогнул ни один мускул. — Еще одно оскорбление, мерзавка, и я разделаюсь с тобой без всяких ордеров. Не сомневайся, никто не помешает мне тебя здесь прикончить, так что и следов не останется.

Кэти содрогнулась: он сказал чистую правду. У него есть все — власть, титул, состояние. Кто перед ним она, нищая, высланная из родной страны? Он может изнасиловать ее, убить, сделать с ней все, что угодно, никто и пальцем не пошевельнет, чтобы ее спасти! Эта мысль придала ей силы.

— Когда-то мне грозила виселица, — ответила она, глядя на виконта с мрачной решимостью. — С тех пор я свыклась с мыслью о неизбежной смерти, так что не тратьте времени на угрозы, я вас не боюсь! — Последнее, разумеется, было ложью, но у Кэти еще осталась гордость: не родился еще такой мужчина, перед которым бы она спасовала! — Дайте-ка сюда ордер на арест, я хочу прочесть, в чем меня обвиняют, — добавила она, протянув руку за бумагой.

Впервые на безжизненном лице Лоудена отразилось какое-то чувство — это было удивление.

— Вот это да! Неужели ты умеешь читать? — спросил он.

Его реакция напомнила ей Мэг. Узнав, что Кэти знает грамоту, изумленная этим обстоятельством Мэг сразу начала придумывать, как использовать талант товарки — к их общей пользе, разумеется. И ей это удалось: она изобрела очень выгодную аферу с компрометирующими любовными письмами, которые от имени богатых аристократов писала Кэти, мастерски подделывая их почерк. Вот и теперь по хитрому блеску в глазах виконта она догадалась, что он, как когда-то Мэг, тоже думает о применении ее способностей в своих целях. «Пожалуй, не стоит ему рассказывать, что я еще и набила руку на подделке почерка», — решила Кэти, а вслух сказала с усмешкой:

— Только не умрите от удивления, милорд. Да, я умею читать и хочу прочесть ордер на свой арест. Что тут такого?

Он передал ей документ, и она его внимательно прочла — он содержал детальное описание ее утренней проделки.

— Ничего не скажешь, все изложено верно, — заметила Кэти, возвращая бумагу с самым беспечным видом, хотя на душе у нее скребли кошки. — Единственная поправка — я не шатенка, а блондинка.

— Неплохо, неплохо… — пробормотал виконт, думая о чем-то своем и как будто не слушая ее. Он машинально сложил ордер и спрятал его в карман камзола. — Ты умеешь читать — не ожидал! Это мне на руку. Может быть, ты и писать умеешь?

— Разумеется! И не только по-английски, но и по-французски.

— Отлично! — воскликнул Лоуден и замолчал, что-то прикидывая. Побарабанив пальцами по столешнице, он окинул Кэти задумчивым взглядом и продолжил: — Хоть ты и ругаешься, как пьяный матрос, голос у тебя приятный и выговор правильный. Похоже, ты даже имеешь некоторое представление о хороших манерах, светском обращении и разговоре…

— Я ведь, хоть и сирота, все-таки человек, а не животное, сэр, — сухо ответила Кэти, поджав губы.

Он не обратил на ее слова никакого внимания, продолжая размышлять вслух:

— К тому же ты грамотная — кто же дал тебе, уличной воровке, воспитание под стать благородной девице?

По своему опыту Кэти знала, что всегда, когда это возможно, лучше говорить правду, иначе можно запутаться в собственной лжи, поэтому она честно призналась:

— Десять лет моя мать была содержанкой одного богатого джентльмена. Он ушел от жены, поэтому жил с моей матерью открыто, не таясь. Мое детство большей частью прошло в его доме… Мама и научила меня читать и писать по-английски и по-французски. Она ведь происходила из хорошей семьи, но, на свою беду, встретила и полюбила одного повесу и мота, моего отца, а он бросил ее еще до моего рождения. Ей ничего не оставалось, как стать любовницей богатого джентльмена. Она умерла, когда мне исполнилось десять лет, и ее любовник тут же отправил меня в приют.

— Хорошо еще, что не в работный дом, — заметил виконт.

«Это еще как посмотреть», — подумала Кэти, вспомнив змеиную улыбку мисс Пруденс, которая с садистским сладострастием секла воспитанниц приюта ивовыми прутьями за малейшую провинность. Беседа, похоже, затягивалась, и Кэти нетерпеливо переступила с ноги на ногу. К чему эти расспросы? Почему виконт так обрадовался, узнав, что она умеет читать и писать? Что бы он ни собирался с ней сделать, лучше уж поскорее об этом узнать!

— Может, вы наконец объясните, зачем я вам понадобилась? — нарочито бодро спросила Кэти, усилием воли подавляя дрожь.

— А ты изрядно поднаторела в искусстве обмана, голубушка, — ответил Лоуден, смерив ее взглядом. — Ты так убедительно притворяешься, будто не боишься меня, что, пожалуй, можешь и сама поверить в свою ложь. Представь, именно твое искусство лицедейства привлекло меня, когда я увидел сцену, которую ты разыграла перед дураком-лейтенантом.

Она молча смотрела ему в лицо, ожидая, когда он закончит свои размышления вслух и ответит наконец на ее вопрос.

— Ты отчаянно смела, хороша собой и весьма неразборчива в средствах, — добавил виконт как бы про себя. — Да, ты именно то, что мне нужно!

— Я вас не понимаю, — не выдержала Кэти.

— Опасность и угроза смерти тебя не пугают, — не реагируя на ее восклицание, продолжил Лоуден. — Именно такому человеку, как ты, по плечу мое задание, которое предполагает и то, и другое!

— А у меня есть выбор?

— Разумеется. Если ты выполнишь задание, которое я собираюсь тебе поручить, я добьюсь снятия с тебя обвинения, и ты будешь вольна уехать, куда захочешь, не боясь преследования английских властей. Кроме того, в награду я дам тебе пятьдесят фунтов, чтобы ты могла начать новую жизнь. Ну а если ты откажешься от моего поручения, я найду твоего хозяина и отправлю тебя к нему.

Пятьдесят фунтов — целое состояние — и вожделенная свобода в придачу! Об этом Кэти не могла и мечтать даже в самых сладких снах. Проблема выбора отпала сама собой.

— Я сделаю все, что прикажете, сэр, если вы добьетесь моего освобождения! — воскликнула она с воодушевлением.

— Учти, задание опасное, может статься, ты даже не успеешь как следует насладиться вновь обретенной свободой, — предупредил Лоуден.

— Мне все равно. Лучше умереть свободной, чем жить в рабстве!

— Очень хорошо, — кивнул он с таким видом, словно и не ожидал другого ответа. — Но запомни: если ты меня предашь, я покараю тебя так, что даже каторжный труд у самого жестокого хозяина покажется тебе райским наслаждением!

Кэти взглянула в его темные безжалостные глаза и поежилась: можно не сомневаться, этот страшный человек выполнит свою угрозу. Но если он обещает ей освобождение от рабства у Уиллоуби, все остальное не имеет никакого значения!

— Ты, надеюсь, слышала о «Сынах свободы?» — перешел к делу виконт.