Звезда Востока - Аннет Клоу

Летиция проснулась совершенно разбитой. Неприятно першило в горле. Обычно она просыпалась в шесть часов, чтобы сделать все дела до наступления дневного зноя.

Девушка медленно умылась, кое-как причесалась и собрала волосы в пучок на затылке. Надев утреннее платье из жатой хлопковой ткани, спустилась по лестнице, крепко держась за перила.

Отца в доме не было. Он завтракал всегда очень рано и в одиночестве. Когда остальные члены семьи садились за стол, Джон Картер заканчивал прием больных в клинике или готовился к осмотру осужденных.

С неохотой Летиция села за накрытый стол. Безо всякого аппетита поковырялась вилкой в своей тарелке, нагруженной жареной кенгурятиной с цветной капустой и сливочным соусом. В знойные дни аппетит отсутствовал у всех, кроме доктора и Климентины. Вместо второго завтрака утоляли жажду соками, лимонадом или фруктами, которых здесь было великое множество.

– В такую жару ничего не хочется, – Летиция с гримасой отодвинула тарелку в сторону. – Прости, ма! Не обращай, пожалуйста, внимания, – извинилась она, заметив, что мать хотела повторить ее жест. Хотя по виду миссис Джулии не было заметно, что она страдает отвращением к обильной пище.

– Летти, я волнуюсь за тебя, детка! Ты исхудала за последний год! Может быть, ты больна, Летти?

– Вы совсем ничего не попробовали, мисс Летиция! – сокрушалась и Элис. – Я уж подбираю для вас все лучшее, мисс! Может, принести жареную курочку? Здешний климат иссушит истощенный организм! Вы очень быстро состаритесь, и молодые люди перестанут за вами ухаживать! – Служанка, как и все в доме, относилась к Летиции мягко, словно к тяжелобольной. Элис чутко улавливала отношение к ней всех членов семьи и воспринимала каждого соответственно. Немного побаивалась миссис Джулию, недолюбливала Климентину и, словно к ласковой дочери, искренне привязалась к Летиции.

– Не беспокойся, Элис! Со мной ничего не случится! Я не могу поглощать огромные куски мяса! Прошу в следующий раз подавать мне молоко или омлет. Хорошо, Элис? – Слова она произносила с трудом, тщательно выговаривая каждый звук. Служанка виновато потупилась и промолчала, подвинув кувшин с холодным молоком поближе к молодой хозяйке.

– Я попрошу кухарку приготовить омлет! Или налить в кружечку молока, мисс Летти? Принести горячего кофе или шоколада? Не упрямьтесь! Скушайте пока хороший сандвич с ветчиной и сыром! – Элис снова засуетилась.

Мысли у Летиции путались, смысл вопросов Элис уплывал, растворяясь в сознании, словно звуки в густом лондонском тумане. Летицию томило странное предчувствие, будто что-то новое, возможно, не очень приятное, вторгается в ее жизнь.

– Да вы вся горите, мисс Летиция! – Элис дотронулась огрубевшей ладонью до тонкого запястья, озабоченно заглянула в лицо Летти и всполошилась: – Леди Джулия, леди Джулия, у мисс Летти и глазки какие-то мутные! Ну совсем такие, какие были у моей малютки в день ее смерти!

– Боже, Элис, о чем ты говоришь?! Упаси тебя господь от глупостей! Летиция, выпей лимонада, детка! – Миссис Картер вскочила из-за стола, возмущенная некорректным сравнением служанки.

Летти лишь мысленно усмехнулась – наивная откровенность высказываний Элис умиляла.

Миссис Джулия порывистым движением потянулась за бокалом с лимонадом, чтобы подать питье дочери, и неосторожно опрокинула тарелку с овощным гарниром. Ассорти живописно рассыпалось по натертому паркету под большим столом. Часть овощей задержалась на подоле платья миссис Картер и на свежей скатерти. Подобное с этой чопорной дамой случалось крайне редко, она испытывала неловкость.

– Юнь Чан! – вскрикнула леди Джулия, встряхивая подол. – Помоги навести порядок! А ты, Элис, в другой раз думай, что говоришь! Не то окажешься опять на плантации, в бараке!

К слову, в гневе Джулия Картер и сама не выбирала выражений. Причем у людей, ставших невольными свидетелями ее гнева, складывалось впечатление, что миссис Джулия переигрывает.

– Жаль, что выбор работников скуден, дорогие мои! Вот Элис и позволяет себе фамильярности! – не преминула отметить миссис Картер.

Служанка обиженно молчала.

– Не лей слез, Элис! Меня не разжалобишь!

Роль строгой хозяйки с трудом удавалась жене доктора. Прислуга знала, что миссис Джулия женщина не злопамятная, лишенная жестокости. Спустя пять-десять минут она забывала о своих угрозах и отдавала новые распоряжения слугам, как ни в чем не бывало. Да, она отличалась остротой языка, но от громких угроз, на счастье окружающих, не переходила к действию.

– Подумай хорошенько, Элис, чтобы чистая комнатка рядом с бельевой кладовой не показалась тебе истинно райским уголком! А путешествие в земное чистилище, то есть на один из дальних участков в Аплби, я могу тебе устроить!

Леди Картер еще раз отряхнула подол прелестного утреннего платья. На сиреневом шелке остались разноцветные пятна.

– Элис, пусть кофе подадут в библиотеку! Летиция, если ты недомогаешь, вернись к себе и ложись в постель! Отец найдет тебе замену. Пусть о помощнике позаботится мистер Бертран Крейн! Я пошлю Элис за доктором!

Климентина тут же раздула ноздри аккуратного прелестного носика и ехидно фыркнула:

– Разве у нас нет доктора? Или папочка имеет недостаточно знаний, чтобы излечить любимую доченьку?!

Климентина прищурилась, свысока поглядывая вокруг, словно находится в обществе презренных людей, и лишь снисходит до того, чтобы сидеть за одним столом с ними.

– Ах да! Я и забыла, что такой доктор, как папочка, не лечит от любовной тоски! – тон высказываний младшенькой мисс Картер не содержал сомнений в собственной правоте.

– Прекрати травить сестру, Климентина! А ты, Летти, иногда все же прислушивайся к советам нашей малышки. Нельзя всю жизнь страдать оттого, что твой жених погиб! Девушка должна выходить замуж, иметь детей. А ты, наверное, снова принимала ночью холодный душ?! – с тревогой взглянула на старшую дочь миссис Джулия и перевела укоряющий взгляд на младшую.

– Климентина, прекрати разговаривать с сестрой, словно с провинившейся прислугой или преступником! – резко заметила она и тут же переключилась:

– Ты, в самом деле, слишком бледна сегодня, Летти! Посмотри, с каким аппетитом позавтракала твоя сестра. Будь умницей, съешь хоть небольшой кусочек мяса или сладкого блюда, дорогая… Гарольд, конечно, не идет ни в какое сравнение с другими джентльменами! Но местным мужчинам по нраву пышки вроде Климентины! – мать просительно смотрела на старшую дочь, словно виноватый и преданный пес.

– Мамочка, неужели у меня постное выражение лица? – возмутилась Летиция. – Неправда! А тощей я уродилась в папочку! Он тоже не отличается округлостью форм, хотя добрейшей души человек!