Обольщение строптивой - Лорен Уиттиг

– А теперь немедленно покинь мою комнату! – сказала своему брату Броку разгневанная Кэтриона Маклауд, указывая на дверь. Ее старший брат был удивительно похож на барсука не только с виду, но и по характеру. Высокий, с резкими чертами лица, с маленькими глазками и начавшей лысеть головой. Он был вздорным и грубым с братьями и сестрой. Кэтриона, младшая из всех, однако, научилась противиться безмерному высокомерию брата.

Он сделал еще шаг к ней:

– Я не закончил свои наставления…

– Раньше, как ты помнишь, пока ты читал мне нотации, по утрам подгорала овсянка и рушилась под тобой кровать.

– Хватит! – заорал разъяренный Брок.

Кэтриона с удовольствием смотрела, как от гнева багровеет его лицо.

– Я взрослая женщина и буду хозяйкой замка. Если тебе это не нравится – уходи. Воздух здесь станет чище.

Он подошел еще ближе, и теперь они стояли лицом к лицу. Кэтриона видела знакомую жесткость в его темных глазах.

– Ты более не будешь хозяйкой в замке с твоими требованиями и угрозами, Триона, – сказал Брок. – Хозяином стану я, и моя жена позаботится, чтобы я обрел покой и должную еду, и я более не услышу того, что так часто слетает с твоего острого язычка.

– А не забыл ли ты кое-что? – спросила она, отодвигаясь от него, но не сводя с него глаз.

– Я никогда ничего не забываю…

– У тебя нет жены. Жаль, но никто не хочет стать женой такого хама, как ты.

– И как ты, милая сестричка.

Он опять подошел к ней, но теперь уже схватил за руку и крепко сжал ее. Кэтриона, тихонько обругав себя за неосторожность, постаралась не показывать, что ей больно, – она не хотела доставить брату такое удовольствие.

– Тебя обвенчают раньше, чем ты думаешь, – прошипел он.

От такого предупреждения, произнесенного с ненавистью, у Кэтрионы пробежали мурашки по спине.

– Что ты хочешь сказать? – спросила она, с презрением глядя на Брока. Ей было известно, каким бывает юмор у ее брата.

– Скоро сама узнаешь. – Он отпустил ее руку и повернулся к двери. Кэтриона услышала, как он произнес, не оборачиваясь: – Ты получишь по заслугам.

– А ну говори, иначе лишишься остатков волос. – Кэтриона знала слабое место каждого из пяти своих братьев, а Брока в особенности. Это были их волосы – длинные, блестящие, волнами ниспадающие на плечи. В свои двадцать восемь Брок стал быстро лысеть.

Услышав угрозу сестры, он невольно нахмурился и повернулся к ней.

– Твой суженый, – гримаса на его лице откровенно выражала презрение, – приедет сюда через неделю. Еще три дня, и ты будешь обвенчана. Мы наконец избавимся от тебя.

Потрясенная Кэтриона смотрела на брата.

– Кто? – Ей было стыдно, что ее голос пал до шепота.

– Хороший вопрос, – проговорил Брок. – В горах Шотландии есть только один клан, который жаждет породниться с Трионой Строптивой.

– Кто? – переспросила Кэтриона окрепшим голосом, впившись глазами в лицо Брока, который, казалось, собирался торжествующе засмеяться. – Кто?

Лицо Брока действительно расплылось в ухмылке, и Кэтрионе захотелось ударить его, хотя ей никогда не удавалось победить братьев. Но она должна знать свою судьбу. С усилием разжав кулаки, она опустила руки.

– С кем я должна обвенчаться, Брок? – В ее голосе все еще слышалось презрение к нему, но она считала, что ее брат слишком глуп, чтобы это заметить. – Кто?

– Разве не отец должен ответить на этот вопрос?..

– Жалко будет, если ты потеряешь оставшиеся волосы. Это единственное, что может привлечь к тебе девиц.

Брок побледнел.

Кэтриона, вскинув брови, посмотрела на брата точно так, как он любил это делать, когда загонял ее в угол.

– Ладно, скажу тебе, – прохрипел он, – но обещай, что оставишь мои волосы в покое.

Кэтриона, кивнув, согласилась.

– Парень из клана Макдонеллов возьмет тебя в жены, – равнодушным голосом, каким обычно сообщают о погоде, ответил Брок, и его глаза злорадно заблестели.

Кровь отлила от лица Кэтрионы с такой силой, что она почувствовала холод.

– Нет, этого не может быть!..

Брок торжествующе ухмыльнулся. У Кэтрионы подкосились ноги. Но она помнила одно: Брок не должен знать, как убийственно подействовала на нее эта новость. Она прошла мимо брата совсем близко, и он мог бы остановить ее, тогда она пустила бы в ход старые приемы, как в детстве: кулаки и ноги, целясь в самые уязвимые места. Однако она давно уже не прибегала к таким средствам обороны. Ее отчаяние было столь велико, что она, более не раздумывая, бросилась в комнату отца. Брок побежал за ней вдогонку.

– Отец! – закричала Кэтриона, врываясь в кабинет отца. Не закрыв за собой дверь, она устремилась к щуплой седовласой фигуре, согнувшейся над столом и, щурясь, рисовавшей какие-то знаки на куске пергамента. – Если Брок будет издеваться надо мной, я не ручаюсь, что у него когда-нибудь будут наследники.

– Тише, тише, Триона, не мешай мне, я считаю, – не взглянув на нее, сказал Нилл Маклауд.

Но Кэтриона, испытав горькую обиду, не успокоилась, хотя отец не в первый раз так обращался с ней.

– Брок сказал мне, что я должна выйти замуж за этого урода с псиной мордой из рода Макдонеллов. Это так?