Песня реки - Синтия Томасон

Это произошло в тот момент, когда, распрямляясь после поклона, она поймала на себе пристальный взгляд мужчины в первом ряду. Когда их глаза встретились, она задержала на нем свой взор дольше, чем следовало, хотя всего на одно мгновение. Но и этого оказалось достаточно. Потерять бдительность ее заставило смущение от его завораживающего взгляда – двух устремленных на нее тлеющих углей, подсвеченных мягким светом рампы. Покуда Анна пребывала в трансе, мужчина продолжал смотреть на нее. Наконец он чуть-чуть изогнул губы и лукаво подмигнул ей.

От неожиданности Анна часто-часто заморгала и, только вспомнив, что ей нужно смотреть поверх публики, снова застыла как изваяние. Она узнала вступление к следующей песне и осторожно прокашлялась. Как выяснилось, прочистить горло оказалось куда легче, чем мозги.

За час Анна завершила выступление, исполнив под занавес гимн. Мик ходил между рядами с перевернутой островерхой шляпой в руке и собирал пожертвования. Анна слышала, как падали монеты, со звоном ударяясь друг о друга.

Когда она допела последние слова рефрена, Мик подошел к ней, чтобы проводить со сцены. Прежде чем исчезнуть за занавесом, Анна в самый последний момент украдкой еще раз взглянула на обладателя замечательных дымчатых глаз. Мужчина как раз опустил свой стетсон на густые темные волосы и наклонился в кресле. Его длинное худощавое тело, казалось, перегнулось пополам. Это было последнее, что она увидела, потому что Мик благоразумно потянул ее за кулисы.

Позже в фургоне Мик вытряхнул на пол содержимое шляпы и принялся сортировать деньги. Он сразу выудил большую золотую монету с выпуклым двуглавым орлом.

– Нет, ты только посмотри на это, Анна! Двадцать долларов! Хотел бы я знать, кто их нам пожаловал.

Анна моментально забыла, что еще недавно сердилась на Мика, и взглянула на деньги. Она вспомнила дерзкое подмигивание и ухмылку с недвусмысленным намеком.

– Не знаю, дядя Мик, – солгала она, пожав плечами. – Но этот человек проявил неимоверную щедрость.

– Даже более того. Кто бы он ни был, он не только полностью покрыл нашу ренту, но и оплатил наш сегодняшний ужин!

Час спустя Мик и Анна уже стояли в дверях гостиничного ресторана, ожидая, когда их встретят. Прежде чем к ним подошла женщина-администратор, Мик шепнул Анне на ухо:

– Не забудь, дорогая, что ты слепая. Теперь это надо всегда держать в голове.

– Могли бы не напоминать, – огрызнулась Анна. – Хорошо, что больше ничего не придумали. Или, может, вы еще прихватили пару костылей? Они, случайно, не спрятаны у вас под пиджаком?

– Не чуди, Анна. Согласись, ведь мой план сработал. Видишь, все получилось, как я и предсказывал.

– Мало ли что вы предсказывали! Я же сказала вам, что не желаю участвовать в этой игре. Вы что, забыли?

– Теперь это не имеет никакого значения, – сказал Мик, – и вот подтверждение. Тридцать три доллара лежат у меня в кармане. – Он легонько толкнул ее под ребро. – Неужто тебя нисколечко не подмывает признаться, что я оказался прав?

– Всякий раз, когда я это делаю, – скороговоркой зачастила Анна, снова начиная сердиться, – я тем самым признаю, что весь остальной мир ошибается. А это не факт! У меня еще нет оснований для веры в вас.

– Подожди, дорогая, – захихикал Мик и с готовностью принял предложение администратора проводить их до места. Пока женщина помогала им пробираться в запутанном лабиринте среди многочисленных столов, Мик намеренно привлекал внимание окружающих к беспомощности своей дочери. Некоторые посетители, несомненно, присутствовавшие в театре, сопровождали их шествие жалостливым шепотом:

– Бедняжка.

– И к тому же поет как ангел.

– Какая трагедия в таком молодом возрасте!

Мик легонько ущипнул Анну за локоть и зашептал:

– Ты слышишь? Завтра вечером у нас наверняка будет полный зал.

Он забренчал монетами в кармане. Она молча шла рядом с ним, делая над собой усилие, чтобы не дать угаснуть искусственной улыбке.

Когда их подвели к столу, Анна движением плеч стряхнула с себя накидку, которую Мик тотчас обернул вокруг стула. С нарочитой неловкостью Анна нащупала сбоку от тарелки свою салфетку и положила на колени. Таким образом можно было смотреть вниз, а не на людей вокруг себя. Только когда к ним подошла официантка, чтобы принять заказ, Анна оторвала глаза от коленей, собираясь вперить отсутствующий взгляд над головами ужинающих. Однако вместо этого ее взгляд неожиданно оказался притянутым к центру переполненного зала, где он был перехвачен парой насмешливых серых глаз.

Анна слышала, что Мик обращается к ней, но не понимала, о чем он говорит. Она словно приросла к стулу и сидела, не двигаясь и не моргая, даже не дыша, пока не почувствовала странное головокружение. И все это время, совершенно точно, она не отводила взгляда от жгучих глаз, вновь устремленных на нее.

– Что будешь есть, Анна? – нетерпеливо повторил Мик, вынуждая ее наконец оторваться от магнита, удерживавшего ее взгляд через весь зал. – Девушка ждет твоего заказа.

– Не… не знаю. Я еще не подумала. Выберите что-нибудь сами… папа.

Мик назвал несколько блюд наугад, и официантка удалилась.

– Что c тобой, Анна? Ты плохо себя чувствуешь?

Анна сосредоточенно смотрела на свои руки, скрутившие салфетку в тонкую спираль, но, услышав вопрос, снова подняла глаза, надеясь, что тот мужчина ушел. Но ей пришлось подавлять в себе и другое, потаенное желание, чтобы он остался.

Мужчина по-прежнему наблюдал за ней, и его полные губы изогнулись в легкой насмешливой улыбке. От висков к глазам побежали неглубокие морщинки, подчеркнув ироническое выражение лица. Откинувшись на спинку стула, мужчина поднес два пальца к правой брови и лихо отсалютовал. Его дерзкое приветствие заставило Анну выпрямиться. Она сделала несколько движений ртом, будто ловя воздух, и покраснела от шеи до щек.

Мик насторожился и нахмурился. От беспокойства у него вытянулись губы.

– Анна, тебе нездоровится? – спросил он. – Давай уйдем. Я вижу, с тобой творится что-то неладное. У тебя не лихорадка? Позволь я уведу тебя отсюда.

Анна схватила его за руку.

– Нет! Не вставайте. Со мной все в порядке. Это просто… тот мужчина… вон там. Он сегодня был в театре. – Мик покосился на соседние столы, пытаясь отыскать объект ее тревога. – Он знает, что я не слепая!

– Опомнись, Анна! Ради Бога, возьми себя в руки. Если ты не будешь следить за собой, весь ресторан догадается. Ты покраснела как свекла, того и гляди провалишь наше дело. – Мик подождал, пока она успокоится и румянец сменится обычной бледностью. – Ну где он, этот парень? В самом деле, где? Покажи, за которым столом он сидит?

Анна снова бросила взгляд в центр зала и, стиснув руку Мика, не отпускала ее.