Профессиональная тайна - Эллен Сандерс

Найджел поднялся в квартиру всего на десять минут, чтобы вручить Бетти цветы и корзину фруктов. Потом влюбленная парочка отправилась на запланированную прогулку, а Бетти осталась наедине со своими подозрениями и сомнениями.

– Как тебе моя сестра? – спросила Андреа, едва они с Найджелом вышли из подъезда.

– Боюсь, я ей не очень понравился.

– С чего ты взял? – изобразив на лице удивление и упрек, спросила Андреа.

– Она все время сверлила меня взглядом.

– Просто у Бетти такая привычка, – покривила душой Андреа.

– У меня сейчас такое ощущение, будто я провалил самый важный экзамен в своей жизни, – признался всерьез огорчившийся Найджел.

– Не бери в голову. Бетти беременна, и ее настроение меняется каждые пять минут. Она то плачет, то смеется. Считай ее пристальный взгляд одним из проявлений гормонов. Кроме того, она недавно пережила личную драму и разочаровалась в мужчинах. Думаю, должно пройти какое-то время, прежде чем Бетти снова начнет доверять вашему брату.

– Надеюсь, что именно мне удастся изменить мнение твоей сестры о мужчинах, – отозвался Найджел без особой, впрочем, уверенности.

Он открыл перед Андреа дверцу автомобиля и помог ей сесть на переднее сиденье. Затем обошел машину и занял место водителя. Автомобиль мягко тронулся с места.

– Куда мы едем? – спросила Андреа.

– Сюрприз, – не отрывая взгляда от дороги, ответил Найджел.

Андреа сочла за лучшее не сообщать о том, что она терпеть не может неожиданности. Ведь подчас они бывают весьма неприятными.

Однако опасения Андреа оказались напрасными. Идея Найджела была прекрасна. От нее в буквальном смысле слова захватывало дух.

Машина остановилась около небоскреба Сирс тауэр. До недавнего времени это здание было самым высоким на земном шаре. Лишь в конце двадцатого века в столице Малайзии возвели небоскреб, побивший рекорд.

Сирс тауэр представляет собой конструкцию из девяти соединенных между собой башен разной высоты. На сто третьем этаже находится смотровая площадка, куда Найджел и привел Андреа.

С высоты птичьего полета открывался великолепный вид на озеро Мичиган и Чикаго. Яркое солнце слепило глаза, Андреа щурилась и закрывала лицо руками. Однако потрясающая панорама города манила ее настолько, что она снова и снова подставляла лицо обжигающим лучам и вглядывалась в крыши небоскребов и ломаные линии дорог.

– Получается, что Чикаго – это большая дуга вдоль побережья озера, – констатировала очевидный факт Андреа.

Найджел внимательно следил за ее жестами и мимикой. Довольна ли Андреа его сюрпризом? Угадал ли он ее настроение и характер? Не следовало ли ограничиться банальной экскурсией по городу?

Радостный смех, слезящиеся от солнца и ветра глаза, восторженные восклицания Андреа убеждали Найджела в том, что он сделал правильный выбор. У него самого замирало сердце каждый раз, стоило ему подняться на смотровую площадку и взглянуть на огромный, кишащий людьми и техникой город с высоты, откуда он казался всего лишь нарисованной детской неумелой рукой картинкой – с кривыми линиями, неуместными черными точками и необъяснимыми пустотами.

Синева озера, зелень многочисленных парков, пестрота жилых кварталов – все буйство и многообразие красок смешалось в одной картине.

Найджел встал позади Андреа и обнял ее за талию одной рукой, другой же указывал на те достопримечательности, о которых говорил. Андреа было невероятно интересно, но она все равно не воспринимала половину слов Найджела, потому что лежавшая на ее талии рука путала ее мысли и будоражила кровь. Господи, что с ней творится? Как Найджелу удается сводить ее с ума одним прикосновением? Через десять минут ей уже казалось, что, если Найджел отойдет от нее хоть на шаг, она упадет.

– Видишь вон там? Центральный район города, так называемая «Петля». Там находится офис «Шарп и партнеры». Узнаешь?

– Вообще-то не очень, – созналась Андреа. Она пока плохо ориентировалась в городе и не выходила из дома без схемы движения автобусов и небольшой карты. – А почему «Петля»?

– Вокруг этого района делают петлю поезда железной дороги. Видишь вон там здание Чикагской Торговой палаты на бульваре Джексона? Эта товарная биржа существует с середины девятнадцатого века. Трудно вообразить, но она до сих пор специализируется на сделках с зерном. Неподалеку… – Найджел прижался к ее спине и, крепче обняв Андреа, почувствовал, что она дрожит. – Ты замерзла?

– Нет, просто… А что там? – Андреа указала на «Архицентр».

– Суперсовременный выставочный зал, – ответил Найджел. – Ты уже гуляла с сестрой по Стейт-стрит?

– Нет, – коротко ответила Андреа, решив не вдаваться в подробности и не объяснять Найджелу, что у них с Бетти нет денег на походы по дорогим магазинам на главной торговой улице города.

– Стейт-стрит пересекает город с севера на юг. Мэдисон-стрит идет перпендикулярно ей. Их перекресток служит нулевой точкой отсчета номеров домов в городе. Отсюда даже можно увидеть «Маршалл Филд». Ты обратила внимание на необычную планировку этого универмага? Из каждого отдела можно выйти во двор.

– Зачем так сделали? Из соображений пожарной безопасности? – спросила Андреа, вглядываясь в даль.

Найджел громко расхохотался, отчего несколько японских туристов резко повернули головы в их сторону и некоторые даже щелкнули его на свои суперсовременные и суперминиатюрные фотоаппараты.

– Что я такого смешного сказала? – смутилась Андреа.

– Нет, ничего. Прости, – подавив очередной приступ смеха, ответил Найджел. – Ты милая и непосредственная.

– Это комплимент или тонкий намек на мое невежество? – спросила Андреа, как ежик выпустив иголки. Она не позволит смеяться над собой! Даже Найджелу.

– Ни то, ни другое. Это чистая правда и мое личное мнение. Ты прелестна!

– А почему ты смеялся? – с вызовом спросила Андреа.

– Потому что в конце девятнадцатого века думали не об огнетушителях. Электричество было мало распространено, и строители универмага стремились обеспечить достаточное освещение всех помещений.

– Я не сообразила…

Найджел рывком развернул Андреа к себе, и не успела она и пикнуть, как он прильнул к ее губам.