Горький шоколад - Фелиция Флакс

Высоко.

Выбраться она не сможет. Только если не захочет разбиться насмерть, как героиня какой-нибудь замшелой стариной драмы, предпочитающая бесчестью смерть.

На стене висело ромбовидное зеркало в антикварной серебряной раме. Исследовав в комнате все, что было возможно, Калли принялась придирчиво рассматривать собственное отражение. Зеленые, чуть вытянутые к вискам, большие глаза, иссиня-черные волосы, падающие до талии; очень бледная кожа, не способная ярко розоветь; бледно-коралловые губы — нижняя заметно пухлее и больше верхней; тонкий нос с нежными ноздрями.

Ари выглядит точно также… Где ты сейчас, Ари? Твоя сестра думает о тебе. Почувствовала ли ты это? Калли никогда не забудет, что ты ее сестра. Никогда.

…День внезапно погас. Висевшие на стрелках часов минуты вдруг сорвались и куда-то умчались, и вечер бесшумно вкрался в комнату. Вместе с ним вошли странные молчаливые люди, которые принесли множество коробок, коробочек и шуршащих пакетов.

Затем они исчезли, но появился Лукас Старк. Его белая рубашка, с утра выглядевшая наисвежайшей, сейчас свежесть потеряла: видимо денек выдался не из легких. Старк, прищурившись, смотрел на закутанную в простыню Калли, по-прежнему сидевшую на краешке кровати.

— Не скучали? — осведомился Лукас, проходя к окну.

— Что это? — вместо ответа Каллиста указала рукой на гору коробок.

— Это ваш гардероб, мисс Саймон.

— Гардероб? — Калли изумленно посмотрела на многочисленные коробки. — Зачем так много? Я ведь здесь всего на две недели.

— Я не уверен… — на губах Старка обрисовалась выразительная усмешка, приоткрывшая зубы хищника, — …в вашей сестре.

Калли тоже была не уверена… в своей сестре.

Их взгляды скрестились, вонзившись в противника с одинаковой убийственной силой. Каллиста ощутила желание запустить в Старка вазу с ирисами. Но передумала. В конце концов, цветы не виноваты в том, что мистер Старк такой мерзавец. С красивыми светлыми глазами…

— Я ужасно голоден, поэтому попрошу, мисс Саймон, поторопиться с выбором наряда для ужина, — произнес после затянувшейся паузы Лукас. — Оденьтесь по-вечернему. И спускайтесь в столовую. Туфли я вам не приобрел, потому что нет ничего соблазнительнее, чем босая женщина в роскошном платье…

Калли не успела ему ответить. Оставшись одна, девушка некоторое время смотрела на коробки, не решаясь приблизиться к ним, а после, вздохнув, решительно взялась за первую. Там оказалась одно из вечерних платьев, изумрудно-зеленое, шелковое, тон в тон к ее глазам.

Калли насчитала пятнадцать пар нижнего белья, среди которых не было ни одной белой. Видимо, Лукас Старк действительно его не любил. Прежняя Калли-пианистка умерла бы от стыда при мысли, что незнакомый мужчина приобрел столь интимные провокационные вещички… …для нее.

Но новая Калли расхохоталась, представив, как тщательно небритый мистер Старк роется в дамском кружевном барахле, рассматривая на весу трусики и бюстгальтеры.

Смеясь нервно и высоко, почти до слез, Каллиста схватила голубой полупрозрачный комплект и быстро переоделась. Белье оказалось удивительно впору. У Лукаса Старка отличный глазомер, а вот сама Калли частенько приобретала вещи, которые были ей либо велики, либо малы. В следующий раз она обязательно попросит мистера Старка составить ей компанию в походе по секциям дамского белья. Следующий раз…

Непрошеные теплые слезинки сорвались с ресниц и покатились по щекам.

…Она спустилась в столовую, облаченная в то самое зеленое платье, которое ей попалось первым. Нежный шелк ласкал кожу как опытные руки страстного любовника. Раньше у Калли никогда не было столь дорогих и красивых платьев. Она и не желала таких нарядов, но, облачившись в один из них, поняла, как много потеряла. Если бы не мистер Старк, она бы этого никогда не узнала.

Лукас прохаживался в холле, поджидая ее. Он сменил белую офисную рубашку на черную вечернюю и превратился в демона с прекрасными ледяными очами.

Эти очи в одно мгновение оглядели ее, вобрали каждый нюанс, запомнили каждый штрих, раздели и одели заново. А потом снова раздели…

— Знаете, чем вы особенно отличаетесь от своей сестры, мисс Саймон? — проникновенно спросил Лукас, подавая ей руку. — Глазами. У Ари они цвета бутылочного стекла, у вас — темные изумруды.

— Может быть. — Каллиста предпочла идти в столовую без руки Лукаса Старка, оценившего этот строптивый жест опасной до дрожи улыбочкой.

Стол был накрыт как для торжества. На кипенной, вручную вышитой шелком скатерти стояли серебряные приборы и белые розы в хрустальных вазах. В старинных канделябрах горели высокие белые свечи.

— У вас событие, мистер Старк? — невинно поинтересовалась Калли, внутренне содрогаясь от столь издевательски гостеприимной картины.

На самом деле ей хотелось заорать и сорвать скатерть со стола, чтобы все приборы на пол попадали. А ближайшим подсвечником раскроить голову мистеру Старку, этому небритому чудовищу в вечерней рубашке.

Которая чертовски ему идет …

— Да, у меня событие. — Старк многозначительно кивнул ей через стол.

— Тризна по бабочке?

Уголки рта у Старка дернулись, и обозначившаяся ухмылка искривила безупречную линию твердого рта. Он поднял бокал и отсалютовал замершей Калли.

— За наше знакомство, мисс Каллиста Саймон…

Он сделал глоток и добавил:

— Оно будет о-о-чень близким… Дорогое вино встало у Каллисты в горле.

— Айви, что это был за человек?

— Это посредник.

— Какой посредник?

— Посредник между мной и покупателем.

— Ты уже нашел покупателя?

— Да.

— Так быстро?

— Слухами земля полнится…

— Кто он?

— Если бы я знал его имя, то зачем тогда нужен был бы посредник? Крошка, подобные дела осуществляются исключительно через посредников.

— Сколько ты просишь за орнитоптеру?

— Тридцать кусков.

— Матерь божья!

— На самом деле эта тварь стоит дороже ровно на столько же тысяч. Это очень редкая бабочка. Но из-за того, что она краденая, я не могу торговаться.

— Этот человек согласен дать тебе такие деньги?

— Мы пока ведем переговоры.

— Айви, милый, я так хочу взглянуть на эту поистине драгоценную бабочку. Я ее даже толком не рассмотрела. Где ты ее хранишь?