Две невесты - Мэри Уистлер

Внезапно они поднялись, и Уокфорд сонно огляделся вокруг.

— Ну, белокурая, а вы хорошо справляетесь! — заметил он.

Роза отбросила со лба прядь волос и повернулась к нему. Причем не забыла сбавить скорость прежде, чем это сделала.

— Вы спали очень спокойно, — сообщила она.

— Оставив вас одну за рулем, — добавил он. — Вы не находите, что это очень одиноко — мчаться сквозь ночь?

— Когда не с кем поговорить — да, — согласилась она. — Но в любом случае я никогда этого прежде не делала.

— И сейчас делаете это только потому, что я вас вынудил, — сдержанно заметил Уокфорд. Выпрямившись, он вгляделся в указатель, который они проезжали. — По крайней мере, мы на правильном пути, а это доказывает, что вам можно доверять — вы все делаете точно так, как я вам велел. Через пару часов мы будем на месте.

— Где?

— Все это вы узнаете в свое время, — почти лениво протянул Гай. — Любопытство — порок, и я предпочитаю его не удовлетворять.

— Ну, это уже слишком! Я имею право знать!

— Да, имеете право знать, — согласился он и, повернув голову, испытующе уставился на нее. — Вы совершенно необычная молодая женщина, знаете ли. Вы многое могли бы сделать, чтобы доставить мне массу неприятностей: кричать о помощи, поскольку я буквально похитил вас, или прямиком направиться в полицию и сдать меня в руки констебля. Или вы все еще помните о той маленькой вещице у меня в кармане? — Он многозначительно прикоснулся к фалде пиджака.

— Вы некоторое время крепко спали, — напомнила она ему.

— Это правда, — согласился он. — Но, вполне возможно, я спал только одним глазом. На самом деле я никогда не имел намерения причинить вам боль, и вы, вероятно, знаете это. И поскольку вы сделали все, что я просил, я скажу вам, что это за место, куда мы направляемся. Это дом, доставшийся мне от моей бабушки. Он находится на побережье. Почти из каждого окна там видно море, а в каждом уголке сада чувствуется его запах... особенно когда оно бурное. Вы любите море?

— Я всю жизнь прожила возле него, — призналась Роза.

— И все же, когда я столкнулся с вами в первый раз, вы допоздна работали в мрачном лондонском офисе!

— Так случилось, что теперь я сама должна зарабатывать себе на жизнь, — пояснила Роза, сконцентрировавшись на дороге впереди, купающейся в яркой теплоте их фар. — Меня удивляет, как это вы предполагаете скрыться в доме, оставленном вам вашей бабушкой, когда там, должно быть, полно знающих вас людей? — спросила она. — Особенно если они читают газеты!

Гай Уокфорд улыбнулся, закурил сигарету, предложил одну ей и только после этого ответил:

— Это проще простого. Когда люди, знающие вас, вам преданы, все просто!

— Понятно, — кивнула Роза.

Некоторое время они ехали в тишине, хотя она знала, что он не спит.

— Мне совсем не хочется, чтобы вы вели машину всю дорогу без отдыха, — наконец нарушил он молчание. — Вам лучше передать руль мне и немного поспать.

— Нет. У вас повреждено запястье.

— Я справлюсь, если вы, конечно, не боитесь, что я опрокину вас в канаву.

Роза покачала головой:

— Я поведу и дальше. Это вы нуждаетесь во сне. Не думаю, что вы хорошо спали прошлой ночью.

— Совсем не спал, — признался Гай. — Мне о многом нужно было подумать. — Он улыбнулся ей, странно и очаровательно в свете звезд. — Вы хорошая девушка, Роза! И вы мне нравитесь.

Спустя несколько часов они позавтракали за столиком небольшого уютного постоялого двора.

Намазывая себе маслом второй кусочек хлеба и нагружая его вареньем, Роза встретилась с синими глазами мужчины, который вовлек ее в это невероятное приключение. Он тоже казался очень голодным, когда они садились за стол, теперь же в его в глазах мерцало полное удовлетворение.

— Ах, Роза, — произнес Уокфорд, протягивая ей сигарету, — вы должны признать, что здесь гораздо лучше, чем в Лондоне! Что бы вы делали в этот момент, если бы я не спас вас?

Она взглянула на свои часы. Было всего лишь семь с небольшим.

— Думаю, я была бы еще в постели.

— Во сколько вы завтракаете?

— Без четверти восемь. В половине девятого я уже ухожу в офис.

— А что вы едите на завтрак?

Девушка слегка улыбнулась:

— Иногда варю себе яйца, иногда — нет.

Уокфорд окинул взглядом ее стройную фигурку.

«Почти по-мальчишески худенькая», — подумал он и неодобрительно нахмурился:

— И что же, могу я спросить, у вас на обед?

Роза улыбнулась шире:

— Это скорее зависит от состояния моих финансов. В начале недели обычно я обедаю очень хорошо, но к концу мой обед состоит из яблока и булочки с изюмом. Бывают случаи, когда мне приходится обходиться без булочки, довольствуясь только яблоком.

— Боже правый! — воскликнул он. — Но это ужасно! Нечего удивляться, что вы такая худая! Разве старина Манкрофт недостаточно вам платит?

— Достаточно, — кивнула она, — но у меня много проблем. Оплатить ренту, например, купить одежду, еду, чтобы пополнить мою кладовую... Не думаю, чтобы она показалось вам хорошо забитой. Кроме того, плата за проезд, ну и тому подобное.

— А где ваши родители?

Девушка ответила, что они умерли. Уокфорд задумчиво постучал сигаретой по крышке своего изысканного платинового портсигара.

— Могу я высказать предположение о том, сколько вы зарабатываете?

Роза ответила, что может, если хочет, и, когда он наугад назвал цифру, с искренним развлечением рассмеялась и объяснила, насколько его догадка далека от истины, чем привела его в полное уныние. Она развеселилась еще больше, увидев, какой ужас отразился на его лице и послышался в его голосе, когда он пробормотал:

— Иногда я трачу больше, пригласив друга на ленч! Вы уверены, что не морочите мне голову?

— Совершенно уверена! — откликнулась Роза.

Он заглянул в прозрачные зеленовато-карие глаза и понял, что она говорит только правду. Было в ее лице что-то простодушное и искреннее и еще — цепкое упрямство следовать тем стандартам, которые она считала правильными. И не имеет значения, какие соблазны однажды встанут на пути этой девушки, она всегда будет держаться установки на честность. В ней все было ясно, такая никогда не сможет изменить даже самой себе.

И это было удивительно для мужчины, который привык к потрясающим и избалованным красавицам. С этой же девушкой, между прочим вовсе не выглядевшей красавицей и носящей одежду, купленную, как говорят, «с вешалки», что, впрочем, ее никак не угнетало, он чувствовал себя не в своей тарелке.

— Это совершенно неправильно, что вы полностью должны отвечать сами за себя, — заметил Уокфорд, внезапно нахмурившись. — Вы же не сможете продолжать так вечно?