Соната любви - Сьюзен Барри

— Конечно, мисс. — Пожилая женщина смутилась. — Я сказала, что сэр Джеймс был вашим опекуном и завещал вам коттедж и то пианино в гостиной. Что вы уезжаете через пару дней. Он заявил, что никогда раньше о вас не слышал.

— Неудивительно, — заметила Мелани, втыкая розу между желтым и красным тюльпанами. Новый букет тоже не понравился девушке, и она решила переоформить его позднее. — Официально сэр Джеймс не был моим опекуном, — пояснила она. — Просто однажды взял меня к себе на воспитание, а затем отправил в школу. Я удивлена, что сэр Люк не прочел моего имени в завещании. Адвокаты должны были сообщить ему, что коттедж и некая сумма денег переходят ко мне. Сумма небольшая, но я смогу прожить на эти деньги, пока решусь стать ветеринаром или пианисткой. — Она рассмеялась. — Некоторые, слушая мою игру на пианино, настойчиво советуют мне стать ветеринаром!

— Какая чушь, мисс! — взволнованно воскликнула миссис Эдгерли. — Вы чудесно играете. Много раз Гортон и я слышали чудесные мелодии в вашем исполнении. К тому же сэр Джеймс не послал бы вас в Париж учиться в музыкальной академии, если бы не считал вас хорошей пианисткой.

— Он послал меня в Сорбонну, предполагая во мне талант. Я надеялась, что однажды стану такой, как мама, — буду разъезжать по миру, собирая огромные залы. Но беда в том, что таланта у меня нет. Я играю неплохо… только и всего. — Девушка нахмурилась. — Вам не кажется, что сэр Люк недоволен из-за пианино? Оно очень хорошее… великолепный инструмент. Возможно, он не желает с ним расставаться. Мне показалось вчера, кто-то играл… Может, мисс Ларсен?

— Не думаю. Скорее этот блондин с длинными волосами. Всю ночь у него из комнаты доносилась танцевальная музыка. А утром он разбудил меня, включив радио на полную мощность. Его комната расположена как раз над моей, — с отвращением произнесла экономка.

Мелани вздохнула с облегчением:

— Вы уверены, что не мисс Ларсен? Играла вчера на пианино, я хотела сказать… Музыка не походила на классическую, скорее на популярную. Но многие любят поп, и я в том числе.

Миссис Эдгерли презрительно фыркнула:

— А я нет. И если это мисс Ларсен вчера «музицировала» в гостиной, я буду только признательна, мисс, если вы заберете пианино. Из того, что мне удалось узнать от сэра Люка, ясно, что дамочки решили остаться здесь надолго.

Мелани кивнула:

— Да. Мне кажется, одна молодая особа решила остаться здесь очень надолго! Насчет остальных — я их не видела. Молодой человек с длинными волосами показался мне забавным. Полагаю, он покупает одежду на Карнаби-стрит.

— Не слышала о такой улице. Мне больше по душе двое других джентльменов, прибывших с сэром Люком, — призналась экономка. — Оба пожилые, представительные. Один очень мил. Несомненный джентльмен. Я всегда могу распознать настоящего джентльмена! — И она фыркнула вновь, на сей раз от гордости.

— Вы сноб, миссис Эдгерли, — укоризненно заметила Мелани. Она взглянула на часы. — О, мне пора. Сэр Люк велел прийти сразу после завтрака. А я закончила завтракать минут десять назад. — Она задумчиво посмотрела на пожилую женщину. — Я нагрубила вчера мисс Ларсен, — призналась Мелани. — Во-первых, не стала ничего рассказывать о себе. Вероятно, она решила, что я чересчур надменна. Ее мать была так искренне очарована Вроксфордом! Женщина понравилась мне… хотя и выселила меня из собственной комнаты! Вернее, не она, а ее дочь. Я застала мисс Ларсен швыряющей мои вещи по всей комнате, но не посмела и слова сказать!

Миссис Эдгерли закрыла глаза и произнесла фразу, которую обитатели поместья часто слышали из ее уст последние недели две:

— Если бы только сэр Джеймс был с нами!