Колдовство глаз - Джина Айкин

Задумавшись, Мэтт сам не заметил, как положил ладонь на колено Синти, поглаживая его большим пальцем. Что ж, даже если она и обладает какими-то сведениями, то все равно.

– Это для меня или для тебя?

– Для нас обоих, – проворчал Мэтт, подразумевая не совсем то, о чем она спрашивала. – Для тебя, конечно.

– Но тут еще не срезаны ярлычки.

– Это новые вещи, – пояснил он. – Надевай. – Однако Синти швырнула куртку и брюки на тот же стул, где находился ее саквояж.

– Не стану ничего делать до тех пор, покаты не объяснишь, что происходит!

Мэтт усмехнулся. Вот оно! Этого ультиматума он ждал с того момента, как надел на нее наручники. Но все время, пока они ехали в Эдинбург, она сидела тихо как мышка, время от времени поглядывая на него и так обольстительно облизывая губы, что он с трудом вспоминал собственное имя, не говоря уж о чем-то ином.

Стоя у другого конца кровати, он сложил руки на груди и прямо посмотрел на Синти. Мотив его действий был не так уж и сложен.

– Мне нужны сведения о Призраке.

Она метнула в Мэтта взгляд своих удивительных темных глаз, затем плотно сжала губы и тоже попыталась сложить руки на груди, забыв, что одна из них прикована к изголовью кровати. Однако звон наручников быстро напомнил ей об этом.

Мэтт мог не объяснять, кто такой Призрак.

Всем известно, что в воровской среде все вообще предпочитают обходиться без имен и пользуются кличками. Призрак получил свое прозвище не за сферу деятельности, а за мрачность натуры, абсолютную безжалостность и неуловимость. Его путь был густо усеян трупами. О личности этого преступника никто ничего толком не знал, хотя все о нем слышали. Не дождавшись ответа, Мэтт продолжил:

– Два месяца назад Призрак совершил налет на ювелирный салон в Лондоне. Несколько охранников убиты, один из них был отцом трех малолетних детей.

Синти с видимым безразличием теребила простыню, однако в очертаниях ее фигуры ощущалась напряженность.

– За месяц до этого он дерзко ограбил художественную галерею в Бристоле. Двое раненых, один убитый. – Мэтт присел рядом с Синти па край кровати. – Мне нужен этот подонок, малышка. Я так хочу его поймать, что это сводит меня с ума!

Синти пристально взглянула на него.

– У тебя с Призраком личные счеты?

– В некотором роде.

Мэтту неприятно было признаваться, что однажды ему поручили дело, главным подозреваемым по которому проходил Призрак, а он не смог его раскрыть. И потому каждое новое ограбление, произведенное бандой Призрака, Мэтт воспринимал как личное оскорбление. Ведь если бы в свое время он не сплоховал, мерзавец давно сидел бы за решеткой.

– Но почему я должна тебе помогать? – спросила Синти.

– Потому что, если ты этого не сделаешь…

Ему нужны сведения, но она вряд ли добровольно согласится поделиться ими. Поэтому, как ни верти, а придется, видно, надавить на нее еще больше.

Он перевел взгляд на лицо Синти. Увидев, что она наблюдает за его пальцем, кругами скользящим по ее колену, поспешно убрал руку.

С ее губ слетел легкий вздох, затем она стянула с головы парик и вынула из собственных волос несколько шпилек. В ту же минуту ее темные локоны упали на плечи, красиво обрамляя лицо. Это зрелище привело Мэтта в восторг и еще больше усилило влечение к Синти.

– Что, по-твоему, я могу сделать для тебя? – вдруг произнесла она, и это прозвучало как-то многозначительно.

Мэтт окинул взглядом ее роскошные каштановые волосы и остановил глаза на выделяющихся под тканью платья сосках груди. Его сердце ускоренно забилось: он вспомнил свои ощущения в момент их с Синти незавершенной близости, ее мгновенный отклик на ласки.

Разве ему приходилось прежде иметь дело с женщиной, которая держалась бы так свободно? Действия которой были бы столь спонтанны? И которая бы точно знала, чего хочет, не прибегая при этом к кокетству, хождению вокруг да около, не сомневаясь в том, поспешно или нет она соглашается на интимную близость, не скрывая, что желает парня так же сильно, как и он ее?

Поднявшись с кровати, Мэтт протянул руку, и Синти сразу положила шпильки на сто ладонь, как будто дожидалась чего-то подобного.

– У тебя удивительная способность предчувствовать события, – заметил он.

Звякнув цепочкой наручников, Синти нахлобучила парик на ближайший столбик металлического изголовья кровати и поинтересовалась:

– А сколько времени ты следишь за мной? – Мэтт машинально сунул шпильки и карман, поднял со стула пижаму и аккуратно сложил, думая в этот момент об уйме снимков, хранящихся в ящиках письменного стола у него на работе.

– Довольно долго.

– Мм… – Медленным, способным свести мужчину с ума движением Синти скрестила длинные стройные ноги. – И что, это… возбуждает тебя? Тебе нравилось ходить за мной, зная, что я ни о чем не догадываюсь?

Он не мог отвести глаз от ее бедер.

– Смотреть на меня, – продолжила она, – и не сметь прикоснуться?

Мэтт усилием воли заставил себя перевести взгляд на ее лицо.

– Моя слежка носит чисто профессиональный характер.

Синти внимательно оглядела его с головы до ног, затем тряхнула закопанной в «браслет» рукой.

– Это так? Тебе надоело бегать за мной, и ты решил кардинально изменить поведение.

Он расплылся в широкой улыбке. А ей пришлось плотно сжать губы, чтобы не улыбнуться в ответ.

– Вижу, ты большой шалун, Мэтт!

– Макгриди. Мэтью Макгриди.

На секунду Синти прищурилась, но потом черты ее лица разгладились.

– Шотландец, верно?

Он со вздохом провел рукой по волосам.

– Большего шотландца, чем я, тебе не найти. Впрочем, что здесь удивительного? Кого ты ожидала увидеть в Шотландии, если не шотландцев?

Она пожала плечами.

– Разумеется. Просто сама я…

– Англичанка, – закончил Мэтт фразу вместо нее. – Знаю, малышка.

– Ах да, конечно! Тебе многое обо мне известно!

– Больше, чем ты думаешь, рыбка. – Он вновь положил рядом с Синти аккуратно сложенную пижаму. Та взглянула на нее, и он пояснил: – Думаю, для начала нам следует немного поспать. – Мэтт выразительно посмотрел на стоящие на тумбочке часы. – Уже очень поздно, а с утра начнем.

– Начнем что? Я еще ни на что не давала согласия.

Он кивнул на наручники.

– Дашь.

– Какая самоуверенность! – хмыкнула Синти. – Но это ничего, я люблю уверенных парней.

А я – эротичных девушек. Мэтт подумал так, но вслух ничего не сказал.

Она проследила за тем, как он обогнул кровать, вынул из гардероба простыню и захватил с постели вторую подушку. После этого Мэтт преспокойно направился к кушетке, находящейся в добрых двадцати футах от кровати.