Свидание вслепую - Уэнди Маркем

Доминик любил повторять, что Мэгги знает его лучше, чем знает себя он сам, и предугадывает все его желания и потребности. Она воспринимала эти слова как лестный комплимент.

Мэгги была вправе считать себя его ангелом-хранителем, но удовлетворялась более скромной ролью негласного опекуна. Они были знакомы уже шесть лет, с первого курса колледжа, и за это время Мэгги поняла, что Доминику нравится, когда его опекают. Справедливости ради следовало признать, что за роль его добровольной помощницы боролись между собой все их однокурсницы. Они с удовольствием помогали Доминику стирать белье в прачечной при студенческом общежитии, писали за него контрольные работы по английской литературе и даже покупали подарки его родственникам к Рождеству.

Аналогичная ситуация сложилась и на службе. Только позавчера Мэгги видела, как одна из сотрудниц отдела по работе с клиентами несла для Доминика чашку кофе из кафе, расположенного напротив их офиса, хотя автомат по продаже этого напитка имелся у них в коридоре. Это уже походило на материнскую заботу, которой Доминику так недоставало в детстве.

К удивлению самой Мэгги, этот случай не только не пробудил в ней ревности, но, напротив, утвердил во мнении, что теперь, когда сестры Доминика вышли замуж, он особенно остро нуждается в женском внимании, поэтому ему нужно срочно жениться. И не только для того, чтобы жена приносила ему по утрам кофе с круассаном в постель, но и вообще ради обретения в ее лице всегда недостававшей ему мамочки, вовремя меняющей памперсы.

Такой женщиной могла бы стать Джулия П. – прирожденная домохозяйка, если верить ее анкете.

– Держи свой кофе без кофеина, – раздался голос Бинди за спиной Мэгги.

– Спасибо, поставь, пожалуйста, чашку на стол, – отозвалась Мэгги, продолжая изучать данные Джулии П.

Бинди взглянула на экран монитора и с усмешкой поинтересовалась:

– Она пишет обо всем этом всерьез? «Обожаю готовить, убираться в доме и шить. Умею также штопать носки, взбивать масло и выращивать летом на площадке пожарной лестницы овощи в ящике…» Послушай, Мэгги, не кажется ли тебе…

– Я знаю! – перебила подругу Мэгги. – Это звучит почти невероятно! Но ведь иногда сказка становится былью!

– Эта подруга, случайно, не сектантка? Сомневаюсь, что Доминика это обрадует.

– Да нет. Вероятно, она придерживается во всем добрых старых правил, – объяснила Мэгги. – Лучшей супруги для Доминика просто не найти. Я сейчас же ей отвечу.

– Дело твое, но я остаюсь при своем мнении.

Немного поколебавшись, Мэгги еще раз пробежала анкету Джулии и с улыбкой подумала, что в благодарность за ее бескорыстные услуги будущие счастливые родители назовут свою дочь ее именем. Она решительно отправила Джулии послание, сочиненное ею от имени своего подопечного, и удовлетворенно вздохнула, словно заботливая мамочка, убравшая ночной горшок за своим малышом.

– Эй, Чарли! – обрадованно воскликнула Джулия, взглянув на экран своего монитора через его плечо. – Мне пришло письмецо!

– Поздравляю! – Чарли двинул мышкой и добавил, увидев, что письмо ей поступило не одно: – Вот что значит умело составить анкету! И что бы только ты без меня делала, Джулия!

– И все-таки зря ты упомянул, будто я люблю штопать носки. Честно говоря, я даже не представляю себе, как это делается, – с улыбкой сказала она.

– Не волнуйся, глупенькая, тебе не придется демонстрировать эти свои полезные навыки, – успокоил ее Чарли.

– Надеюсь… – Джулия вздохнула. – А как насчет фразы о том, что я сгораю от нетерпения приступить к выполнению своих супружеских обязанностей, потому что мечтаю иметь по крайней мере четверых детей? По-моему, это уж чересчур. Не отпугнет ли такое желание всех рассудительных женихов?

– Ну и Бог с ними! Такие нерешительные женихи тебе не нужны! Тебе нужен домовитый муж, мечтающий стать главой большой дружной семьи. И вообще, не паникуй, писем целая уйма, посмотри-ка!

– Превосходно. Тогда начнем их читать! – сказала Джулия, плюхаясь рядом с Чарли на стул.

Он щелкнул «мышью». Джулия склонила голову ему на плечо и зажмурилась, ощутив исходивший от Чарли приятный ванильный аромат.

– Что ж, начнем. Итак, слушай! «Дорогая Джулия. Меня зовут Нейл. По-моему, ты уже сгораешь от нетерпения услышать мой ответ. Я обожаю таких горячих девочек…»

– Стоп! – перебила Чарли Джулия. – Достаточно.

– Разве тебе не любопытно, что он пишет дальше?

Чарли пробежал письмо Нейла до конца.

– Нет, пожалуй, тебе лучше этого не знать, – вздохнув, сказал он и уничтожил послание страстного кандидата в избранники Джулии, слишком откровенно описывающего предстоящее близкое знакомство с ней.

Следующий корреспондент также не внушил ему доверия. Некто по имени Тео сообщал, что ему еще не доводилось назначать свидание кондитеру, и в связи с этим интересовался, как далеко простираются ее фантазии относительно взбитых сливок и горячего шоколада. Лично он все это обожал.

– Фу, какая пакость! – с содроганием сказала Джулия. – Мне захотелось принять душ. Пожалуйста, уничтожь эту дрянь.

– Уже сделано! Не расстраивайся, Джулия, тебе поступило более тридцати писем!

– Если все они от сексуально озабоченных идиотов, то…

– Успокойся, такого просто быть не может!

Но Чарли заблуждался. Последующие десять писем были пропитаны пошлостью – видимо, любителей медовых кренделей, сдобных пышек и слоеных пирожков с клубникой в Нью-Йорке было больше, чем он предполагал, и у всех у них разом потекли слюнки в предвкушении знакомства с мастерицей печь все эти лакомства.

– И зачем только я позволила тебе втянуть меня в эту дурацкую затею! – откинувшись на спинку стула, в сердцах воскликнула виновница небывалого ажиотажа среди сладколюбцев.

Щеки у нее раскраснелись от смущения, глаза расширились от праведного негодования.

– Наберись терпения, Джулия! – пробурчал Чарли. – А вдруг следующее письмо окажется от мистера Праведника?

– Сомневаюсь, – пожав плечами, сказала Джулия и окинула интернет-кафе рассеянным взглядом. Сегодня здесь было особенно людно. – Пойду-ка займу очередь за коктейлем и печеньем. Уверена, что вкус у него, как у опилок, но мне нравится сахарная глазурь поверх сердечка. Взять тебе тоже на пробу, Чарли?

– Нет, спасибо, не надо. Ты избаловала меня своей домашней выпечкой. Если среди оставшихся писем мне попадется хоть одно интересное, я дам тебе знать. Ступай! – сказал Чарли, глядя на экран.

Когда Джулия отошла к буфету, он прочитал еще два письма от сексуально озабоченных неудачников. Один из них умолял прислать ему фотографию ее ножек, а второй, живущий в свои пятьдесят с хвостиком с мамочкой, не скрывал, что обожает комфорт и жаждет обрести душевный покой. Без особого энтузиазма Чарли обратился к третьему письму – оно оказалось от женатого баловника, ищущего «чистых эротических радостей на стороне». Все три письма Чарли тотчас же ликвидировал, испытывая настоятельную потребность принять горячую ванну с ароматным шампунем.