Танцы с Варежкой - Екатерина Вильмонт

— Есть какие-то предпочтения?

— Да нет, я плохо знаю новые московские магазины.

— Хорошо, тогда будем исходить из соображений удобства и безопасности. Главное, чтобы была нормальная парковка. Водитель наверняка знает, куда стоит ехать.

— Простите, а как вас зовут?

— Аверкий.

— О, какое редкое имя!

— Прадед у меня был Аверкий.

— Священник?

— Точно! — обрадовался он.

— Ну что ж, Аверкий, поехали!

Стас и Денис обнялись при встрече.

— Ну привет, звезда экрана!

— Здорово, гений сыска!

— Выглядишь не очень, надо сказать!

— Устал зверски, все болит на фиг, и вообще…

— Ну, чего там у тебя, выкладывай! Время поджимает.

— Пойдем куда-нибудь поедим, я голодный…

— Можно.

— Жаль выпить нельзя, я за рулем.

— Так я тоже. Но ты обещал поляну…

— Это когда найдешь гадину. — Они зашли в кафе. Сели.

— Девушка, примите заказ!

— Ой, мамочки, это вы? Автограф дадите?

— Без проблем, только одна просьба — меня тут нет, понятно?

— А как же!

— Ух ты, Стас, чего они в тебе находят, эта гирла уже готова тебе дать. Неужто дело в славе?

— В обаянии, Дениска, в обаянии, — рассмеялся Стас.

— Ну, что у тебя стряслось?

— Ты знаешь такую артистку Варвару Лакшину?

— Впервые слышу, а что?

— Телевизор не смотришь, прессу не читаешь!

— Когда мне?

— Ладно. Слушай! Я люблю эту женщину. А ее вчера крепко обидели.

— Изнасиловали, что ли?

— Да Господь с тобой! — побелел Стас. — Нет, ей подожгли дверь, прокололи все колеса и написали, чтоб убиралась в Германию. Найди мне, кто это сделал. Как друга прошу!

— Зачем?

— Надо!

— Стас, я же тебя знаю, я, допустим, найду, а ты его насмерть измордуешь и сядешь в тюрягу. Кому это надо?

— Не буду я никого мордовать, я вообще подозреваю, что это баба…

— А баб ты не мордуешь?

— Нет! То есть… Короче, старик, я знаю, ты меня не продашь, а я должен выговориться…

Денис удивленно взглянул на друга. Стас сидел, сцепив руки так, что побелели костяшки пальцев.

— Я никого и никогда не любил так, как ее, поверь, это правда. И вот ее единственную я… избил… Она ушла от меня. Но нигде никому словом не обмолвилась…

— Благородная, значит?

— Не то слово…

— А было за что бить?

— Так вопрос не стоит, женщин в принципе бить нельзя! Меня это день и ночь гложет…

— А она тебя любила?

— В том-то и дело… Любила как сумасшедшая.

— Так что ж ты руки-то распускал? Ну, чего не бывает, упал бы в ножки, прощения попросил.

— Пробовал, не помогло. А сегодня ночью, когда все это у нее случилось, она мне звонила… Помощи ждала, а у меня телефон был выключен…

— У бабы, что ли, был?

— В том-то и дело!

— Баба-то хоть стоящая?

— Да ну… Это я по пьяни… Я ее вообще не хотел, она пристала, как банный лист, ну я и сделал одолжение. Искусствоведка, черт бы ее взял.

— Ух, самый тоскливый народ… Я их знаешь, как называю? Искусствоедки! Кормятся за счет искусства в смысле…

Стас вымученно улыбнулся.

— Я так понял, старичок, что ты хочешь найти скотину, предъявить своей крале и таким образом вину загладить?

— Да нет, просто хочу объяснить гаду или гадине, что так себя не ведут… Короче, ты можешь тут что-то сделать?

— Попробовать можно, но нужна история вопроса.

— Какая история?

— Ну, расскажи мне про эту Варвару: кто, что, откуда, что у вас было, чего не было, ну и поглядеть на нее надо, придется ведь последить…

— Послушай, а если к ней наружку приставить? Чтобы охраняли?

— Охраняли или тебя информировали?

— Только охраняли! — жестко ответил Стас.

— Там видно будет. Рассказывай все с самого начала.

Стас рассказал, каким образом Варя попала в Москву, как у них мгновенно вспыхнула любовь, как по нелепой случайности сорвалась свадьба.

— А после свадебного путешествия мы вернулись в Москву, такие счастливые, веселые…

— И мамаши ваши, как я понял, подружились?

— Да! И парня ее я вроде победил… И вдруг предлагают мне двухмесячные съемки в Южной Африке, русско-английский проект, и бабки обещают заплатить такие, что сразу можно шикарную квартиру в Москве купить. Да и работа интересная. Варя меня отговаривала… Тяжело, ты и так переутомился, не надо, поживем на съемной еще… Ну, я сказал: если она откажется от съемок в фильме Шилевича, то и я откажусь. Она ни в какую! Ну что ж, значит, я уеду. И уехал. За два месяца вымотался так, что уже еле ползал… Хотя у англичан все цивилизованно, это тебе не наш бардак! Связи там практически не было, иногда я в город ездил, звонить… тосковал, как идиот, мучился, ни разу даже не трахнулся…

— Ну, это подвиг, брат!

— Представь себе. В Москву рвался как ненормальный.

— И что? Вернулся муж из командировки, а у жены…

— Ничего подобного! Просто, как попал я туда, где мобильник ловит, посыпались на меня всякие сообщения, считай за два месяца. Она-то знала, что бесполезно их посылать, а вот доброжелатели не в курсе были, ну и читаю: мол, ты дурак, твоя жена спит и с тем и с другим и с третьим. Причем если первых два, я точно знаю, просто друзья, то из-за третьего я просто спятил…

— Кто такой?

— Некто Пирогов, знаешь?

— Иван Пирогов, бизнесмен?

— Именно. Он, понимаешь ли, когда-то крутил роман с Вариной матерью, потом спутался с ее младшей сестрой, женился.

— Блин горелый!

— А младшая сестренка Варьку в дом даже пускать не хотела, мол, Ванечка явно неравнодушен к женщинам нашей семьи…

— Круто!

— К тому же он взялся спонсировать фильм Шилевича, да еще пиар-кампанию к сериалу…

— Да, дела… Этот Пирогов мужик видный, бабы на таких клюют.

— В том-то и дело! А он еще нам к свадьбе квартиру подарил…

— Да ты что?

— Ну, я вернул ему ключи. Мне таких подарков не надо.

— Ну ты гордый!