Красавица и Чудовище - Ванесса Рубио-Барро

Он завернул розу в платок, спрятал в карман и с тоской огляделся вокруг. Вдали, между деревьев, он заметил мелькающие огни и вскоре услышал и голоса сыновей:

– Отец! Отец!

Жан-Батист и Тристан вместе с Максимом, не испугавшись ни холода, ни ночного мрака, отправились на поиски отца. Купец вздохнул с облегчением: по крайней мере, Максим вернулся из города живым и невредимым.

– Дети, дети! Я здесь! – закричал он.

Сыновья бросились ему на шею, и вскоре они вместе оказались дома, где ярко пылал камин. Несмотря на поздний час, никто не спал. Вся семья собралась в гостиной. Максим успел рассказать братьям и сестрам, что груз со спасенного корабля арестован и они по-прежнему бедны. Поэтому дети очень удивились, увидев сундуки, которые привез отец. Для купца было настоящей пыткой рассказывать о том, что с ним произошло.

Максим возбужденно расхаживал вдоль стола, на котором лежала завернутая в платок роза.

– Отец, в то, о чем вы рассказываете, трудно поверить! Какое-то чудовище, волшебный цветок… Это только в сказках бывает!

– А эти слова, которые должны перенести вас обратно в замок чудовища… – подхватил Жан-Батист. – «Больше всего на свете»? Они словно из детской книжки!

– Да, но как вы объясните это? – спросил купец.

Он открыл сундуки и продемонстрировал их содержимое: платья, шляпы, румяна и духи…

Анна и Клотильда были в отчаянии. Все, о чем они только мечтали, было здесь, перед ними, но они не могли этим воспользоваться: цена была слишком высока – жизнь отца!

– Это из-за нас! – заплакала Клотильда. – Все из-за нас!

– Не говори глупостей! – отрезала Анна. – Это же не ты попросила розу.

– Не ссорьтесь! Никто ни в чем не виноват! – попытался их успокоить Жан-Батист.

– Нет, виноват! Это все из-за Белль, – сказала Анна, мрачно взглянув на сестру.

Купец поднялся из-за стола, желая положить конец спорам.

– Замолчите! Я не знаю, что это за Чудовище и откуда у него такая власть. Но я украл розу и должен вернуться к нему через несколько часов.

– Но что же с вами будет? – воскликнул Тристан.

– Этого я не знаю, – вздохнул купец. – Чудовище только сказало: «Жизнь за розу».

– А если вы его не послушаете? – продолжал допытываться у отца Тристан.

Отец обвел детей взглядом.

– Тогда мы все погибнем.

Побледнев как смерть, Белль стояла у стола, на котором лежала роза, и молча смотрела на нее. Вдруг она сорвалась с места и побежала наверх.

Купец бросился за ней в ее комнату и увидел, что дочь поспешно укладывает вещи.

– Дитя мое, что ты делаешь?

– Отец, ничего не говорите. Я знаю, о чем все думают. Мама умерла, подарив мне жизнь, а теперь…

Отец покачал головой.

– Белль, не говори глупостей, никому и в голову не прихо…

– Нет, я не хочу быть причиной и вашей смерти!

Она закончила собирать вещи, решительно перевязала волосы голубой лентой и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Купец хотел ее остановить, но не смог: дверь оказалась запертой! Он начал стучать в дверь кулаками.

– Белль! Белль! Остановись! Дитя мое, не делай этого!

Промчавшись мимо ошеломленных братьев и сестер, Белль набросила на плечи плащ и выбежала из дома, крикнув на прощание:

– Помните обо мне!

Она села на отцовскую лошадь и помчалась прочь.

– Белль! Вернись! Вернись!

На мгновение девушка оглянулась – отец в слезах звал ее, стоя на ступенях дома. Он хотел бежать за ней следом, но остальные дети удержали его, и он упал на колени в снег.

Белль пришпорила лошадь и прошептала ей на ухо:

– Вези меня в замок! Вези к этому чудовищу, и я спасу отцу жизнь! Вот чего я хочу больше всего на свет е!

Едва она произнесла волшебные слова, как лошадь громко заржала и помчалась вперед. Ее копыта мелькали так быстро, что она почти летела над землей, вздымая вихри снежной пыли. Деревья и кусты расступались перед ней.

Вцепившись в гриву, Белль как можно ниже пригнулась к шее животного, чтобы ветви деревьев не расцарапали ей лицо. Голубую ленту сорвало ветром, и она зацепилась о колючие кусты.

Оказавшись на вершине обледенелого холма, лошадь сделала огромный прыжок и одним махом перенеслась через глубокое ущелье. Когда она опустилась на землю, ее копыта коснулись не снега, а зеленой травы.