Учебный роман - Кристин Уокер

За ужином я рассказала родителям о нашем брачном курсе.

– Просто смехотворно, – сказала мама, нарезая острого цыпленка по-тайски.

– Почему? – спросил папа.

– Чего они надеются добиться, сведя вместе подростков, которые едва друг друга знают? Выбора-то у них нет.

– И что?

Мама положила нож с вилкой на глиняную тарелку – год назад на выставке мастеров мы купили целый набор.

– Как это может пригодиться в жизни? Разве это научит их выбирать партнера? – возмутилась она.

Папа наклонился к ней поближе:

– А, по-твоему, каким этот курс должен быть?

Тут мне нужно кое-что рассказать о своем отце. Он преподает политологию в Университете Северного Иллинойса и особенно любит сократовский метод, который заключается в том, что он по большей части просто сам задает вопросы. И все. Что бы ни сказал ему студент, отец обращает это в вопрос, который и задает тому же самому бедолаге. Он целую лекцию может провести, пользуясь лишь словами «почему?», «как?», «итак?» и «а вы как думаете?». Иногда я вынуждена задаваться вопросом, а знает ли он хоть что-нибудь о политологии сам. Но на кампусе он один из самых любимых преподавателей. К сожалению, тем же сократовским методом он пользуется и дома, что мы с мамой любим не всегда.

– Не надо разговаривать со мной, как со студенткой, – ответила она. – У меня может быть собственное мнение, и я не обязана его защищать.

– Ладно, если ты хочешь, чтобы твое утверждение осталось голословным, то пожалуйста. – Он пронзил вилкой шпинат и отправил его в рот.

– Мое утверждение не голословно, но это не твое дело.

– Это мое дело, раз уж ты высказалась вслух, – буркнул он, пережевывая зелень.

– Ты прикалываешься, что ли? – спросила мама. – Меня это уже бесить начинает.

Папа проглотил шпинат, улыбнулся и схватил ее за руку:

– Конечно шучу. Не злись. – Папа наклонился к маме и поцеловал ее. – Я просто играю.

Вот что игрой называют мои родители. Игра эта странноватая, но им, похоже, нравится. Чем бы родитель ни тешился…

– Я с мамой согласна, – высказалась и я. – Это случайное спаривание – просто ужас.

– Почему? – снова спросил папа. – В чем дело? Тебе что, неудачник какой-то попался?

Я тихонько крутила нож на столе.

– Нет. Наоборот. Звезда. И полный урод. Мне в этом человеке вообще все кажется отвратительным.

– Эй, ладно тебе. Не будь такой злюкой. Звезда тоже может быть лапочкой, – поддразнил меня он.

– Не этот. Если только, как он лапает свою подружку перед всем классом, не считается.

– Ой, такое всегда считается, – ответил папа.

Мама шлепнула его салфеткой:

– Итан…

– Это правда. Я все разы сосчитал. – И богом клянусь, он прямо при мне протянул руку и схватил ее за сиську. – Шесть тысяч двести восьмой.

Я отстранилась от них как можно дальше.

– Итан! – воскликнула я. – Не за обеденным столом!

Он повернул голову ко мне:

– Прошу меня простить, ваше святейшество.

Мама постаралась собраться:

– Фиона, миссис Миллер действительно говорила, что без этого курса вы не получите аттестатов? И школьный совет это принял?

– Так она сказала.

– Мне кажется, вопрос очень спорный, – сказала мама.

– В кои-то веки я с тобой согласна. – Я собрала вилкой оставшиеся зерна тайского риса. Составила из них букву «Т», которая символизировала Тодда, и раздавила рисинки.

– Я с этим так не смирюсь, завтра позвоню вашей директрисе, – пообещала мама. – А потом поговорю со школьным советом. Может, даже в газету напишу. – Она допила вино. – Смехотворно.