Третий лишний? - Вера и Марина Воробей

До половины двенадцатого ребята сидели у костра. Но часы Пал Палыча сыграли какую-то песенку, и он погнал всех спать.

– Колитесь, у кого мокрые носки? – Пал Палыч поднялся. – Девчонки в одну палатку. Я проверю ноги и там же у входа лягу. Чтоб через полчаса ни одного звука, кроме храпа. Завтра соревнования. Нам нужен первый приз.

– А что будет? – поинтересовалась Дэзи, выглянув из палатки.

– Два новых ката. Не хухры-мухры.

– Катамараны – это хорошо! – Хуб зевнул и стал расшнуровывать ботинки. – Только больно много желающих. Потом еще в городе вторая часть соревнований намечается. Не знаю.

– Если Хуб говорит «не знаю», – Змей заботливо упаковал гитару, – верняк, дело срастется.

Утром все завертелось. После раннего завтрака Пал Палыч увел мужскую половину вместе с Дэзи на соревнования. Еке, Ане и Дорсэту досталось готовить конкурсный обед. Девушки изощрялись, как могли, и умудрились сочинить аж восемь блюд.

Часа через четыре вернулись ребята, взмыленные, ужасно грязные и очень возбужденные. Они где-то навешивались, переправлялись через реку и делали еще какие-то немыслимые штуки. Чуть позже явился Пал Палыч. На все вопросы он молча пожимал плечами, но выглядел довольным.

После обеда надо было собраться и с рюкзаками выходить на второй этап – орентирование. На сей раз участвовали все, кроме Еки. Перед началом Пал Палыч объявил:

– Так. Это серьезно. Если кто-то на себя не надеется, лучше не лезть. Сойдешь с дистанции – команду снимут с соревнований.

Он значительно посмотрел на Аню. Она, конечно, не была уверена в себе, но решила бежать во что бы то ни стало.

Аня понимала происходящее только вначале. Они все время бежали, через что-то перелезали, спускались и поднимались на веревках. Разумеется, Волков, как умел, старался помочь. Он заранее переложил почти все Анины вещи к себе, так что она двигалась почти налегке, но все равно было тяжко. Дэзи все делала сама, «по полной». На предложения помочь она только рычала: отвали моя черешня!

Скоро Аня почти перестала замечать окружающих. Впереди спина Хуба, позади Ваня – вот и все. Ноги дрожали и слушались все хуже, перед глазами поплыли зеленые круги.

«Я не упаду, – повторяла она, – не упаду».

И вот когда сил уже совсем не осталось, Пал Палыч наконец крикнул:

– Все! Никому не ложиться. Дышим, пить по чуть-чуть.

Мелькнул красный флажок судьи и растянутая между двумя столбиками табличка: «Game over».

Аня остановилась и почувствовала, что смертельно хочет спать. Глаза сами собой закрывались.

– Лови ее, что стоишь столбом! – долетел откуда-то голос Дэзи.

Аня провалилась в какую-то вату. Очнулась она от того, что кто-то больно хлопал ее по щекам и совал под нос нашатырь. Девушка с трудом открыла глаза. Над ней склонились Пал Палыч, Ваня, Дэзи и Змей.

– А я заснула. – Голоса почти не было, хотя ощущала она себя очень легкой, почти невесомой.

– Ты не заснула, ты в обморок хлопнулась.

Аня даже не поняла, кто это сказал. Она попробовала подняться и не смогла, тело стало ватным.

– Вот, – Пал Палыч протянул фляжку, – отхлебни – отпустит.

Девушка покорно сделала глоток и закашлялась. Жуткая жидкость обожгла сначала рот, потом горло, потом желудок. Но зато голова прояснилась, стали слушаться руки и ноги, да и звон в ушах немного затих.

Змей и Ваня буквально внесли ее в электричку и усадили на скамью. Оказывается, им нужно было добраться до платформы.

Когда поезд тронулся, Пал Палыч сел перед ней на корточки.

– Аннет, как ты?

– Нормально. – Аня слабо улыбнулась.

– Просто десять баллов. Хотя я так и думал. Молоток. В следующий раз поедешь?

– Если возьмете.

– Вольф, проверь ее ноги и проследи, чтобы она не трепыхалась, а спала всю дорогу. Если родители увидят дочь такой зеленой, меня прибьют дверью.

– Ладно.

Но Аня и не думала трепыхаться. Она с удовольствием положила Ване на плечо голову и почти сразу заснула. Очнулась она бодрой и свежей, только мышцы ныли.

Ваня проводил девушку до квартиры и быстро убежал, его тоже ждали дома. Первым делом девушка пошла в ванную.