Третий лишний? - Вера и Марина Воробей

Школьные дни тянулись долго. Учителя пытали девушку чуть ли не на каждом уроке. Мало того, они еще поручали сделать какой-нибудь доклад или составить реферат. Да еще время от времени ее для бесед призывал Кахобер и наставлял, над каким предметом следует «ударно потрудиться». Пока вроде бы все складывалось. Если Аня сумеет дотянуть до конца четверти в том же темпе, четверочки за год ей «нарисуют» и в десятый возьмут. Единственный предмет, по которому шансов не было, – физкультура. Три четверти подряд у Ани выходили трояки, так что теперь спасала лишь пятерка. Но девушка, как ни старалась, двух вещей одолеть не могла: прыжки через «козла» и лазанье по канату. А без этого, как сказал Лапушка, пятерки в четверти не видать как собственных ушей!

Кахобер велел ходить на все уроки и обещал что-нибудь придумать. Аня предполагала, что это значит. Ближе к финалу он придет к завучу с журналом в руках, как дважды два, докажет, что Аня становится хорошисткой, если б не физкультура, и по Лапушке ударит тяжелая артиллерия. Кошка да Кахобер кого угодно доконают.

Однако все сложилось совсем иначе. После очередной физры Лапушка отозвал Аню в сторонку.

– Молодец, Малышева. – Он подергал свисающий с шеи свисток. – Молодец! Кахобер Иванович мне все объяснил. Понимаю и одобряю. Хотя от тебя и не ожидал. Правильно, а то будешь к восемнадцати годам квашня квашней.

– Большое вам спасибо, – обрадовалась Аня.

Теперь годовая четверка все равно что в кармане.

– Да какое там спасибо. Приходи, занимайся. Спортсменами не рождаются.

– Я не очень… – Аня вовсе и не думала ничем заниматься. Она хотела четверку, и все.

– Знаю, что ты не очень, но мы это поправим. Так… – Он потер лоб. – Понедельник, среда, пятница после уроков на час. Все, свободна.

– Ну, твой Кахобер и свин! – Аня набросилась на ни в чем не повинную Иру Дмитриеву! Давным-давно Ира была до смерти влюблена в классного руководителя, и все об этом знали. Конечно, с тех пор утекло немало воды. – Так подставить!

– Кахобер не мой, как не стыдно! – Ира откинула назад волосы. – А что за проблемсы?

– Извини, сорвалась. – Аня просительно посмотрела на подругу. – Помнишь, мы ходили к Кахоберу советоваться насчет отметок? Потом оказалось, что по физкультуре мне нужно пять за четверть?

– Ты вроде говорила, он обещал все тихо устроить?

– И устроил, с Лапушкой договорился. Я теперь дополнительно три раза в неделю в зале занимаюсь. Канат, «козел» и прочие радости.

– Кошмар! – Ира сочувственно закивала. – Вот подстава! Может, закосишь?

– Ну да, куда я денусь? Буду таскаться, иначе видала я четверку за год в гробу и в белых тапочках. Потом еще из школы одной уходить.

– Ну, скажи Волкову, пусть он тебя провожает.

– Ага, – Аня кивнула, – а то сам-то он никогда не догадается.

Сказала и задумалась. Почему Волков не может догадаться сам? Это ее расстроило даже больше, чем дополнительные занятия по физкультуре.

– Ты чего? – Ира внимательно смотрела в лицо подруги.

– Нормально, переживем.

У Волковых ждали приезда сестренки Ирочки. Время от времени Ваня со смехом рассказывал о разъяснительных беседах, которые ведут с ним родители. Вместе с Аней они хохотали над страхами Нины Сергеевны и Евгения Николаевича перед десятилетним ребенком.

Клуб закрылся аж на три недели. Пал Палыч со Змеем, Фризом и Иглом улетели в Хибины на соревнования. Накануне отъезда Ваня несколько раз с разных сторон подъезжал к кэпу с тонкими намеками, но Палыч всякий раз отвечал: «Греха на душу не возьму, в лучшем случае через год-полтора». Отъезжающим устроили пышные проводы, и подвальчик временно закрылся.

В будни отсутствие занятий в клубе чувствовалось не слишком сильно. Аня с головой ушла в учебу. Но уже в пятницу ребята всерьез затосковали.

Аня закончила дополнительные по физкультуре, а Ваня сбегал домой и вернулся, чтобы встретить ее и проводить домой.

– Не представляю себе, куда мы денемся в выходные? – Ваня наморщил нос.

Теперь, когда Пал Палыч и остальные отбыли, у них вдруг образовалась масса свободного времени.