Последний незанятый мужчина - Синди Блейк

«Ты бы видела кикимору, что была с ним».

Выйти из автобуса. Дойти до магазина. Купить продуктов. Взять сумки. Сделать вид, что Лиза не говорила этих слов. Выжить. Не развалиться на части из-за того, что разбилось это дурацкое яйцо.

— Сэди, что с тобой? — Эндрю смотрел на нее испуганными глазами.

Она знала, что должна собраться. Но не могла. Слезы катились по щекам, она вытирала их ладонями, а Эндрю смотрел и, кажется, ничего не понимал.

…Пирс познакомился с ней в метро, на станции «Мэншн-Хаус», они стояли рядом и ждали поезда. На платформе собралась толпа, и симпатичный молодой человек слева от нее нервно озирался по сторонам, как будто боялся, что вот-вот появится полицейский, схватит его за шкирку и уведет куда следует. Она невольно стала наблюдать за ним, пытаясь понять, чего он так боится.

Он, должно быть, заметил это, потому что улыбнулся и сказал:

— Когда вокруг такая давка, я почему-то думаю: а вдруг какой-нибудь псих возьмет да и столкнет меня под поезд? Глупо, правда?

— Нет, вовсе нет, — ответила она. — То есть я хочу сказать, вряд ли это так, но я вас понимаю. Есть из-за чего волноваться.

Они так далеко стояли от края платформы, что «психу» пришлось бы взять его в охапку и пронести на руках несколько метров, прежде чем бросить на рельсы, но Сэди об этом тактично умолчала.

— Спасибо, вижу, вы меня понимаете.

Толпа уплотнилась, и его локоть прижало к ее боку. Она не сделала попытки отодвинуться.

— Вы случайно не психиатр?

— Нет, — рассмеялась она.

— Я тоже. Как видите. — Он тоже засмеялся, но, когда динамик объявил, что поезд задерживается, смех перешел в стон.

— Как думаете, может, кого-нибудь столкнули на рельсы? Может, из-за этого поезд опаздывает?

— Не думаю. Они же сказали: неполадки в сигнализации.

— Врут! — Он схватил ее за руку. — Там на рельсах человек, я уверен!

— Может быть, вам будет легче, если вы подумаете о чем-нибудь другом.

— Может быть, — сказал он и прищурился. — Давайте я буду думать о вас.

Через две недели она переехала из съемной квартиры, где жила вместе с подружкой, к нему. А через шесть месяцев он сообщил ей, что его переводят в Манчестер. Все эти полгода она качалась на волнах любви, открывая все новые неизведанные земли. Барометр всю дорогу показывал «ясно». Ничто не предвещало бури. Потом удар — и она полетела в пропасть. Он застал меня врасплох, думала она. Откуда мне было знать, что он и есть тот самый псих, который подкрадется и швырнет меня под поезд? И вот теперь сижу тут на диване и плачу. Год прошел, а я все еще плачу.

— Может, я ненормальная, а, Эндрю?

— Да нет. Ты нормальная.

Он ответил так поспешно, как будто ждал этого вопроса. Она надеялась, что он действительно может что-то исправить — скажет что-то такое, отчего на душе сразу станет легче. Брат с сестрой могли сколько угодно ссориться, поддразнивать друг друга по-родственному, но как только появлялась угроза извне, они моментально бросались друг другу на выручку. Эндрю на миг смутили ее внезапные слезы, но теперь она знала: он сделает все, чтобы ей помочь.

Но она не в силах была рассказать ему про Пирса. Если она расскажет, брат рассердится. Его неприязнь к Пирсу была почти так же сильна, как ее собственные непонятные чувства. Казалось бы, она должна его ненавидеть. Забыть все те минуты, когда она с ним была так сказочно счастлива. Забыть стоило хотя бы потому, что этого требовал инстинкт самосохранения. Пирс унизил ее. Она должна его за это возненавидеть. И ей это удавалось. Иногда.

— Глупости какие! Кто тебе сказал, что ты ненормальная? Лиза сказала? Наверно, она осталась без мужика. Я ее всего один раз видел, но скажу тебе прямо: Лиза без мужика — все равно что футбольный фанат без банки пива.

— Эндрю, — сквозь слезы улыбнулась Сэди, — ты сморозил чушь.

— Но это правда.

— Знаешь, Лиза тут ни при чем. Это… — И вжалась в спинку дивана.

— Это — что?

«Это Пирс. Он вернулся. А вдруг я увижу его на улице? Или в баре? Что мне тогда делать?»

— Это из-за работы.

Эндрю стукнул кулаком по дивану:

— Так я и знал! Говорил я, что работа в Сити не доведет до добра. Что случилось-то? Кто-то из твоих сослуживцев не получил надбавки к жалованью? И устроил из-за этого публичное харакири?

— Нет, конечно. У меня просто была трудная неделя, вот и все. Просто я заработалась. Я устала.

— Удивляюсь я, глядя на твоих работодателей, — продолжал Эндрю.

Сэди могла не сомневаться, что далее последует гневная тирада по поводу Сити. Обычно она начинала возражать, когда он обзывал всех деловых людей презренными яппи, но в этот раз смолчала. Она была рада, что он отвлекает ее разговором.

— Джорджина Харви и Джессика Таннер — современные охотники за скальпами. Нет, я ошибся. Они не охотники за скальпами, это оскорбило бы американских индейцев, их нельзя оскорблять, поскольку они наоткрывали кучу шикарных казино. Нет, госпожа Харви и госпожа Таннер — люди-личинки. Они засланы на нашу планету под чужой личиной. Скажи мне: ты хоть раз видела, чтобы у кого-нибудь из них шла кровь? Ты видела, чтобы кто-нибудь из них укололся или порезался и пошла кровь?

— Эндрю…

— Именно. Ты не могла этого видеть, потому что у них в жилах нет ни капли человеческой крови. Да и жил у них никаких нет. У них есть только… только сок!

Эндрю встал и прошелся по комнате.

— Липкий сок. Сок, который плещется в их телах. Сок, который каждую секунду, и даже во сне, может просочиться наружу и заразить каждого, кто окажется рядом, и тогда из людей получатся сочные бизнес-леди, которые ходят и говорят как обычные люди, только внутри у них — липкий сок, и когда-нибудь они лопнут и затопят этим соком всю планету, и тогда, ясное дело, будет конец све…

— Эндрю, перестань. Они абсолютно нормальные люди. Ты их даже не видел.

— Надо найти противоядие. От сока. Я серьезно. Это хуже, чем Армагеддон. Это вселенская катастрофа. — Он шагнул к телефону, лежащему на письменном столе, и поднял трубку.

— Алло! Алло! Оператор? Соедините меня с Брюсом Уиллисом. Сейчас! Дело не терпит отлагательств! Моя младшая сестренка работает у двух женщин, которые притворяются владелицами агентства по найму бухгалтеров, а на самом деле они — личинки! Голливуд! Мне надо по прямому проводу в Голливуд!

Трюк удался. Теперь она, сама того не желая, покатывалась от смеха. Он совершенно неправильно описал Джорджи и Джессику, но это было неважно. Зато он заставил ее забыть о печальном. Жизнь опять засияла всеми красками. Она просто перетрудилась, вот и все. Завтра утром надо начать новую жизнь. Ей повезет, и она не будет стоять в метро, а сядет на свободное место. А как только войдет в офис, ей скажут, что Джорджи решила ее повысить в должности. А потом ей позвонит прекрасный незнакомец и пригласит в ресторан.