Лето каждый день - Джейн Арбор

— Не хочется опять шлепать по лужам.

Когда я принесла договор, миссис Энтони хотела подписать его не глядя.

Я удержала ее руку:

— Пожалуйста, сначала прочитайте. Там указаны обязанности обеих сторон.

Она взглянула на меня:

— Мои? Какие же? — и, не дожидаясь ответа, выдернула у меня лист, передала его Клайву: — Прочти, будь умницей. Мелкий шрифт меня утомляет.

Клайв прочитал несколько пунктов и передал ей бумагу:

— Все в порядке. Ты подпишешь, что Бобо сделали прививки, у него нет инфекций, а мисс Норт в свою очередь гарантирует уход и при необходимости обращение к ветеринару. Еще тут написано, что если ты сообщишь за два дня, что хочешь забрать собаку раньше указанного срока, то за оставшиеся дни с тебя не будет взиматься плата.

— И все? Как просто, — вздохнула миссис Энтони, продолжая с любопытством разглядывать меня. — Скажите, вам правда нравится целыми днями обслуживать чужих собак и кошек?

— Да, — храбро подтвердила я. — Они для нас не чужие собаки и кошки. Когда они живут здесь, Салли Дьюк считает их своими гостями.

— Как мило! — отозвалась она, но улыбка была неискренней. — А как потом будет развиваться ваша карьера? Расскажите! Нам это так интересно, правда, Клайв?

Я холодно произнесла:

— Не знаю, если бы это была моя профессия, то я знала бы.

— А это не ваша профессия?

— Нет, я секретарь. Я работаю у писательницы Алмы Фрейн. Но пока она в отъезде, я более или менее свободна.

— Неужели? Слушай, Клайв! Если ты хорошо попросишь мисс Норт, и если она сумеет разобрать твой ужасный почерк, то, возможно, в свободное время будет печатать и тебе?

Я была рада, что сказала «более или менее». Алма оставила мне несколько рукописей. Я собиралась работать с ними дома, но тут же решила принести их к Салли, чтобы все видели, что у меня нет времени служить машинисткой у Клайва Марча.

— Боюсь, что у меня не будет достаточно времени… — начала я, но миссис Энтони уже потеряла ко мне интерес и посмотрела на часы:

— Клайв! Встреча с адвокатами! А потом ты обещал пообедать со мной.

— Конечно. Дай мне пять минут, и мы поедем.

Вскоре они уехали, а вернулся Клайв один. Я была на кухне, когда он вошел.

— Бланш Энтони просила вам передать, что хотела бы привезти пуделя завтра утром, если вам удобно.

— Вполне, я уже приготовила для него вольер. — Говоря это, я играючи расставляла вокруг котла эмалированные миски, в которые собиралась разложить порции крольчатины. Глупо, но мне это нравилось, и мое самолюбие отнюдь не пострадало, когда одна из мисок с ужасающим грохотом упала на пол к ногам мистера Марча. Летающая тарелка с Марса не могла наделать больше шума.

Он слегка поморщился, поднял миску и вручил ее мне. Я вытерла ее, прежде чем поставила на стол, извинилась, а Марч в ответ пробурчал:

— Вы весьма предусмотрительно начали с мисок, чтобы затем перейти к «Вустеру»^[2]. — Он внимательно пронаблюдал, как я черпаком раскладывала еду. Затем спросил: — Скажите, как продвигаются ваши дела?

— Вы о том, что я собиралась готовить не на кухне? Я уже начала. Как только привезут газ для плитки, перееду отсюда, а насчет телефона я уже договорилась. Но это займет какое-то времени. Вы же знаете, как трудно с телефонами. Хотя, может, вы и не знаете, потому что давно не были в Англии.

Он кивнул:

— Могу представить. Просто я хотел предложить вам договориться насчет времени, тогда вы могли бы готовить на кухне.

— Здесь? — Это было одолжение, которого я не ожидала, поэтому просияла от благодарности. — Вы не станете возражать? Я не буду вам мешать?

— Скажем, я немного опасаюсь, что вы будете готовить свое варево на газовой плитке. Как бы она не взорвалась. Тут вы будете в безопасности.

— Иногда приходится мыть много посуды, — напомнила я.

— Думаю, мы могли бы делать это по очереди.

— Если вы будете оставлять вашу посуду, я могу ее мыть, — великодушно предложила я.

— Благодарю. Что касается телефона, то если с проведением линии возникнут проблемы, то вряд ли стоит этим заниматься.

Я уловила в его голосе зловещие нотки.

— Вы хотите сказать, это всего на месяц?

— Не делайте поспешных заключений. Я так не говорил. Мы решились на этот эксперимент, и если вы сдержите ваше слово, я сдержу свое. Лучше отзовите ваш заказ телефонистам. Если вам удастся приучить ваших клиентов звонить только в рабочее время, я смогу справиться с парой внеурочных звонков.

— Вы очень добры, — искренне отозвалась я. — Вам не стоит относиться к звонкам всерьез, некоторые болтают просто ерунду. Сразу давайте им мой домашний номер, 9-3812, и вешайте трубку.

— Попробуем, — согласился Марч. Когда я разложила еду по мискам, он открыл для меня дверь и спросил: — Потом вы поедете домой?

— Не сразу, а что?

— Я просто хотел поинтересоваться, когда у вас заканчивается рабочий день. И кстати, что за походная кровать стоит в пристройке? Вы собирались там спать в отсутствие миссис Дьюк?

— Конечно нет. Я же вам говорила: я живу дома. Это кровать Салли, потому что в экстренных случаях ей приходилось там ночевать.

— В каких это случаях?

— Например, когда кто-то из питомцев заболевал или кошка должна была окотиться. В такие моменты она всегда была рядом с ними.

— Надеюсь, вы понимаете, что в данных обстоятельствах я не могу вам этого позволить?

— Естественно… — начала я и запнулась, чувствуя, что краснею.

Но Марч не останавливался:

— Вы хотели сказать, что теперь, когда в доме есть ночной сторож, это не так уж важно?

Конечно, именно об этом я и подумала. Я беспокоилась, что покидаю дом на ночь, и понимала, что его присутствие очень желательно на случай, если произойдет что-то непредвиденное. Я посмотрела ему в глаза и кивнула:

— Нечто в этом роде.

— Так я и думал. Но помните, мое присутствие — это лишь защита от пожара, наводнения и взлома. Акушерство исключено. Ясно?

Стараясь удержать в руках поднос, я одарила его мимолетным взглядом. Он улыбался, и я улыбнулась в ответ.

— Ясно, — отозвалась я и впервые испытала к нему симпатию.

Дома мне удалось заполнить пробелы в истории, сочиненной тетушкой Анитой.

Она с удовольствием узнала, что Клайв Марч ужинал у миссис Энтони в Мейпл-Коттедже. И тут же полюбопытствовала: а какое отношение она имеет к «Пэн-Олеум»? Или, скорее, имел ее муж? Сколько же ей лет? Ах, чуть больше двадцати, бедняжка! Что ж, раз она сообщила, что переехала, то тетя Анита должна с ней повидаться — не познакомиться с новоселами в ее глазах было тяжким грехом.