Потерянный муж - Джеки Браун

Для Клер ее отец всегда был человеком, которого она боялась и перед которым благоговела. Сегодня, сидя напротив него в главном офисе компании отца, она заметила глубокие морщины вокруг его глаз и поредевшие волосы. Он постарел, мелькнула мысль. А она наконец стала взрослой.

— Мать спрашивает, придешь ли ты сегодня вечером на ужин, — произнес Самнер.

— У меня есть кое-какие планы, — соврала она, поскольку вечером хотела остаться одна, чтобы извести себя упреками. — Извини.

— Ты разочаровываешь меня, Клер. Даже не спрашиваешь, как она себя чувствует.

— Прошла ли у нее мигрень?

— Слава богу, да. Она не вставала с кровати несколько дней, ты знаешь. — Тон его был обвиняющим.

Ее родители всегда так делали — старалась заставить ее почувствовать себя виноватой и ответственной, словно само существование матери зависело от послушания Клер.

— Разве я виновата в этом, отец?

— Ну, твое поведение определенно не улучшило ее состояния. Тебе хорошо известно, какое хрупкое у нее здоровье.

Судорожно вздохнув, Клер вымолвила сквозь зубы:

— Я пришла сюда не для того, чтобы говорить о матери. Меня привело к тебе важное дело. Я хочу, чтобы ты еще раз рассмотрел мое заявление о назначении меня вице-президентом североамериканского отдела компании.

— Мы уже с этим решили, — сказал он снисходительным тоном. — Еще до твоего отъезда в Гималаи я объяснил тебе, почему отклонил твою кандидатуру. Ты еще к этому не готова.

— Клайв считает, что я смогу, — возразила она.

Клайв был начальником отдела, и в конце года, после его ухода на пенсию, освободившееся место должен был занять нынешний вице-президент. Клайв находил, что Клер во многом похожа на своего отца. «У тебя прекрасное чутье», — говорил он ей несколько месяцев назад.

Клер полагала, что у компании имеются большие перспективы в производстве так называемой «зеленой», экологически чистой продукции. Она была убеждена, что надо идти впереди конкурентов, а не двигаться за ними. Самнер покачал головой.

— Сожалею, Клер, но мое решение остается прежним. Может быть, через пару лет ты займешь эту должность. А сейчас тебе надо немного… созреть.

— Еще пару лет? — Она вспомнила свою поездку на велосипеде — то расстояние, которое измерялось для нее не только километрами. — Прости, отец, но у меня не остается другого выбора: я вынуждена искать работу где-нибудь в другом месте.

Самнер удивленно взглянул на нее:

— Куда же ты пойдешь, котенок?

Она заскрежетала зубами, услышав свое детское прозвище. Даже сейчас отец считал ее ребенком.

— Точно не знаю, но думаю, что мне будет нетрудно найти работу.

— О, неужели?

— Ты всегда говорил мне, что для фамилии Мейфилд открыты все двери.

— Не угрожай мне, юная леди, — предупредил ее Самнер, медленно поднявшись и упершись руками в стол.

Эту тактику он часто использовал в зале заседаний, и почти всегда успешно. Но на Клер она не подействовала — на этот раз. Она тоже встала.

— Я не угрожаю тебе, а констатирую факт. Мне бы хотелось остаться в твоей компании, но только тогда, когда ты начнешь воспринимать меня серьезно и признаешь, что я могу принести реальную пользу.

— Возможно, я принимал бы тебя более серьезно, если бы ты не вела себя так возмутительно. Переехала в город, разбив сердце матери.

— Что возмутительного в том, что я хочу жить своей жизнью? Я бы уже давно внесла весомый вклад в работу компании, если бы вы оба перестали обращаться со мной как с двенадцатилетней девочкой и вспомнили о том, что у меня степень магистра по бизнесу. Мне нужна должность, на которой я смогла бы реализовать свои возможности. И если я не получу ее здесь, то пойду работать в другое место, где смогу удовлетворить свои потребности.

— Потребности? — Самнер оттолкнулся от стола и прошел к окну. — Что тебе надо, Клер? — бросил он через плечо. — Я и твоя мать даем тебе все.

— Кроме свободы, — тихо сказала она. — Вот что больше всего я ценила в Гималаях. Первый раз в моей жизни фамилии Мейфилд было недостаточно. Рядом не было ни единого человека, на кого бы я могла опереться. — Она вспомнила об Итане и добавила: — И кого бы я могла использовать. Все зависело от меня самой — от моей выносливости, моего мастерства и моей воли.

— Это был просто велосипедный поход.

Она покачала головой. Он все еще не понял.

— Ты знаешь, отец, все всегда говорили мне, что я — копия матери, нежного и хрупкого создания. И на какое-то время я поверила в то, что нуждаюсь в заботе и поддержке. Но знаешь что? Я унаследовала кое-какие черты твоего железного характера, поэтому даю тебе время на размышление до конца недели. И на этот раз я не желаю услышать «нет».

Он издал изумленный возглас:

— Не понимаю, что с тобой происходит!

Ее улыбка была печальной:

— Конечно, не понимаешь, зато понимаю я.

На следующий день, рано утром, Клер сидела одна в кафе недалеко от своего дома. Ее жизнь определенно превратилась в хаос, но она посчитала, что это необходимый шаг к истинным переменам. Признать это было нелегко. Клер провела бессонную ночь, стараясь понять, как привести свои мысли в порядок, чтобы двигаться дальше.