Цыпленок на полотенце - Диана Вишневская

— Мама, ты устала? — спросила Аня.

— Нет, совсем не устала, — сказала мама. — А ты?

— И я не устала.

— Спасибо, — сказала мама дежурной. — Я пойду попозже, пешком.

Перед отбоем мама проводила Аню до ее комнаты, выложила остатки содержимого сумок в ее тумбочку и пошла назад — пешком по грунтовой дороге, три километра — чтоб успеть на последний междугородний автобус…

* * *

— А когда ты стала постарше, всё изменилось? — спрашивает Костя.

— Да. Чем старше я становилась, тем чаще мама меня ругала. Но, знаешь, во многих отношениях мамино воспитание все-таки привело к хорошим результатам. Например, она сделала меня равнодушной к тряпкам, драгоценностям и прочей ерунде, которую можно купить за деньги.

* * *

Четвертый класс.

Пятница. Мама возвращается с работы и зовет Аню:

— Хочешь новые босоножки? Татьяна Степановна купила для дочки, а они ей оказались малы. Принесла на работу, предлагает купить дешевле, чем в магазине. На, примерь. Мне нравятся. А тебе?

— Очень! — Аня прыгает по квартире в обновке, прогуливается взад-вперед.

— Нигде не жмут?

— Нигде!

— Ну, тогда я куплю.

— Спасибо!

Суббота. Мама плохо себя чувствует, весь день лежит на диване. Отец пылесосит, Аня вытирает пыль и моет пол. Вечером мама приходит в ее комнату, проводит пальцем по плинтусу, показывает палец Ане — он черный.

— Как у меня на глазах, то хорошо убираешься, — кричит мама. — А как у себя в комнате, когда я не вижу — ленишься, обманываешь меня! Не куплю тебе новые босоножки! Не заслужила!

Аня плачет.

— Хочешь босоножки? — спрашивает мама.

— Я так хотела… Я думала, что в понедельник их в школу надену…

— Обойдешься. В понедельник отнесу их обратно на работу. Это будет тебе уроком.

Воскресенье. Спокойная, радостная мама приходит к Ане в комнату. В кои-то веки у нее хорошее настроение.

— Хочешь, босоножки тебе оставим? — спрашивает она.

— Не знаю.

— Я тебя люблю, доченька. Если будешь хорошо себя вести, оставим босоножки. Мне для тебя ничего не жалко.

Теперь, когда Аня смирилась с потерей босоножек, они ей нравятся гораздо меньше. Но если сказать об этом маме, она рассердится, и будет ругаться. К тому же, босоножки Аня всё-таки хочет…

— Спасибо, — говорит она.

Вечером Аня задерживается на прогулке и возвращается не в семь часов, как обещала, а в половине восьмого. Мама встречает ее криком:

— Я во всем себе отказываю, лишь бы ей что-нибудь купить, а она даже вовремя прийти не может! Не получишь босоножки! Не заслужила!

Аня плачет.

Понедельник. Мама возвращается с работы.

— Ну, что, ты поняла, что домой нужно приходить вовремя? И что обещания надо выполнять? Если я тебе сказала в семь и ты пообещала, то должна прийти в семь. Поняла?

— Поняла.

— Ну, тогда держи босоножки.

Ане больше не нравятся босоножки. Теперь они кажутся ей совершенно некрасивыми, и Аня не хочет их носить. Но она понимает, что если сказать об этом маме, она обидится.

— Мне не надо, мама. У меня благодаря тебе и так много обуви, — дипломатично говорит Аня. — Потрать лучше эти деньги на себя. Купи себе что-нибудь.

— Да я уже за них заплатила, — отвечает мама. — Носи, мне для тебя ничего не жалко…

— Спасибо, — вежливо говорит Аня. Она ведь воспитанная девочка.

— Вот смотри, — говорит мама. — У нас в квартире стенка, ковры, хрусталь. У твоих одноклассниц в квартирах это есть?

— Кажется, нет, — неуверенно говорит Аня.

— Вот видишь! А у тебя всё это есть. Смотри, у тебя теперь три пары босоножек. У тебя две пары туфель, новые осенние сапоги, новые зимние. У тебя целый шкаф красивой одежды. У тебя полная тумбочка самых дорогих игрушек. Теперь ты понимаешь, что мы с отцом тебя любим больше, чем другие родители своих детей?

— Понимаю, — вежливо говорит Аня. Воспитанная девочка никогда не скажет родителям, что все эти вещи ей совершенно не нужны.

* * *

— Ты кому-нибудь рассказывала о своих отношениях с родителями? — спрашивает Костя.

— В детстве — никому, — говорит Аня. — Мне было стыдно.

— За родителей?

— Что ты! Конечно, нет! Я ведь была убеждена, что они всегда и во всем правы. Мне было стыдно за себя. Ведь раз меня так сильно наказывают, значит, я это заслужила. Значит, я очень плохая. Об этом стыдно рассказывать другим людям.

— Да уж…

— А, нет! — вдруг вспоминает Аня. — Один раз я попробовала рассказать. Кажется, это было в пятом классе…

* * *

Аня и Ира возвращались домой из школы.

— Вечером выйдешь гулять? — спросила Ира.

— Не знаю, — вздохнула Аня.

Сегодня она получила четверку за диктант. Выпустит ее мама после этого гулять или нет — неизвестно. Но ругать будет точно. А может, и бить…

— Ирка, а тебя родители наказывают за четверки в дневнике? — спросила Аня.

— Нет, конечно.

— А вот ты вчера тарелку разбила, — вспомнила Аня. — Тебя за это наказали?

— Нет. Я же ее нечаянно разбила.

— А твоя мама часто на тебя кричит? — спросила Аня.

— Никогда не кричит.

— Везет тебе, — позавидовала Аня. — И ремнем не бьют?

— Один раз папка замахнулся в сердцах. Но не ударил, сдержался. И потом извинился, сказал, что был неправ. Я после этого два дня с ним не разговаривала, дулась, но потом простила, — сообщила Ирка.

— Ничего себе! — поразилась Аня. — Родители перед тобой извиняются?! Признают свою неправоту?! И мама тоже?

— Да. А что тут такого? — удивилась Ира.

В этот вечер Аня решила повременить с рассказом о четверке в дневнике. За ужином она нерешительно посмотрела на маму:

— А на Иру дома никогда не кричат. И не бьют.

— Ты что, ей на нас пожаловалась? — охнула мама. — Не смей так больше никогда делать! Никогда никому не рассказывай о наших семейных делах! Ира ведь родителям всё передаст! Обещай, что не будешь рассказывать, никогда! Иначе я запрещу тебе дружить с нею! И гулять на улице запрещу!

— А еще перед Ирой родители иногда извиняются, — тихо сказала Аня.

— Ах, ты, хамка! Мы тебя кормим, поим, одеваем, а ты неблагодарная! Мы еще и извиняться перед тобой должны?! А ну пошли в комнату. Вставай вот здесь, передо мной, — мама села на диван и продолжила воспитание.