Любовная неразбериха - Джилл Гарриетт

Хилари сжала кулаки и заставила себя не думать об этом. Сколько можно переживать ту историю! Наверное, она никогда не поймет, что такое любовь и почему за нее нужно платить так дорого. Кто бы ни был этот человек, который заставил ее впервые за много лет пожалеть мать и понять, что дочь могла быть несправедлива к ней, он знал о жизни что-то такое, что не могли рассказать Хилари другие.

Он написал отчаянную историю о борьбе человека с миром, с собой, с любовью, с комплексами и обидами. В книге не было ни злодеев, ни крови, ни жестокости. Была только абсолютная беззащитность человека от самого себя. Он не любовался страданиями своего героя, а скупо и подробно описывал каждый миг попытки примирить себя с жизнью.

Хилари не сомневалась, что писатель — человек очень взрослый и много повидавший. И он может отнестись к ней как к несерьезному соавтору его книги… Что ж, придется надеяться только на то, что и у него есть и художественный вкус. А отец никогда бы не доверил ей этот проект, если бы не был в ней по-настоящему уверен.

Пока все шло по плану. Самолет приземлился вовремя. Номер был очень даже ничего. Хилари оставалось только привести себя в порядок, разложить вещи и позвонить. Накануне она связалась с автором и договорилась созвониться сегодня около двенадцати. У нее оставалось до звонка около часа.

Кофе Хилари выпила в аэропорту, есть совершенно не хотелось. Душ, макияж, одеться и позвонить, сказала она себе. Потом глубоко вздохнула и отправилась выполнять намеченное.

Хилари придирчиво оглядела себя в зеркале. В отличие от большинства творческих натур она не считала, что ее внешность должна сразу выдавать в ней художника. Никаких экстравагантных нарядов, перьев на голове, звякающих колец и цепочек она не признавала. Она любила изысканность и элегантность. Всю свою буйную фантазию она оставляла для живописи. Там она могла себе позволить играть со светом и формой, придумывать невозможное, и у нее самой иногда захватывало дух. А в жизни…

Хилари была очень похожа на мать. Так похожа, что ей иногда казалось, что она видит в зеркале мамину фотографию. Те же каштановые кудри, смуглые щеки с ямочками, большой чувственный рот, глаза с чуть приподнятыми к вискам уголками. Она всегда считала мать красавицей, а когда смотрела на себя, думала, что к ней это отношения не имеет. У мамы был потрясающий шарм и женственность, а к ней это не относится: она холодновата и не обладает таким обаянием. Ну и пусть! Зато она трезва и точно знает, чего хочет от жизни. И она никогда не позволит любви поломать ее жизнь и жизнь ее близких…

Хилари выбрала светлые льняные брюки, полосатую оранжевую блузку с короткими рукавами, мягкие мокасины. Достаточно просто, элегантно, ненавязчиво… Цвет наряда выгодно подчеркивал необычный смуглый цвет ее кожи и сочную глубину карих глаз.

Хилари поймала себя на том, что ей хочется понравиться писателю. Когда мужчина имеет дело с женщиной, с ним легче договариваться. Что бы ни говорили феминистки, а от этого никуда не деться: мужчина или испытывает к женщине некую эротическую симпатию, или… Тогда нечего рассчитывать на внимание к своей особе. Хилари хотелось, чтобы общение было легким и приятным. Тогда его замечания, если они будут, не так обидят ее…

С замиранием сердца она набрала номер. Через пять гудков трубку наконец взяли. Хилари почувствовала, как у нее вспотели ладони. Она потерла руку о салфетку, перехватила трубку, чтобы та не выскользнула во время разговора, и поздоровалась:

— Добрый день!

— Слушаю вас! Говорите! — ответили на том конце и зачем-то подули в трубку.

— Я говорю, добрый день! — очень громко и отчетливо повторила Хилари.

— Я ничего не слышу, — совсем рядом услышала она раздраженный неприятный голос. — Если не хотите говорить, нечего и номер набирать…

Хилари положила трубку на рычаг. Досадное недоразумение, вызванное несовершенством связи, почему-то ужасно ее расстроило. Она никогда не была мистиком, но сейчас совершенно отчетливо поняла, что ее поездка безоблачной не будет. А звонить тем не менее нужно. Хилари несколько раз привстала на цыпочки, потом покрутила головой и еще раз решительно набрала номер.

На этот раз трубку сняли после первого же гудка. Если он опять ее не услышит, то в следующий раз может вообще не подойти к телефону.

— Алло! — прокричала Хилари. — Вы меня слышите?!

— Отлично слышу, — ответили ей совершенно другим голосом, мужественным и приятным. — Можете не кричать так громко. У нас отличная связь.

— Хорошо, я не буду кричать, — смутилась Хилари. — Но в прошлый раз вы меня совсем не слышали…

— А когда вы звонили в прошлый раз? — удивились на том конце.

— Только что, — растерянно ответила Хилари, понимая, что в прошлый раз от волнения просто ошиблась номером. — Извините. Глупость какая…

— Не переживайте так, — засмеялся мужчина. — Если вы ошиблись номером, я не сильно расстроился. У вас чудесный голос.

— Совсем не важно, какой у меня голос, — обиделась Хилари. Она так волновалась, а он банально флиртует с ней по телефону. — Простите, я должна уточнить. Я говорю с Раулем Фортье?

— Совершенно верно. — Она почувствовала, как он улыбнулся. — Значит, вы не ошиблись номером. Тем более приятно…

— Давайте больше не будем обсуждать мой голос, — строго предупредила Хилари, забыв собственные установки на то, что женщина прежде всего должна оставаться женщиной, а значит, может позволять мужчине немного флирта.

— Давайте, — легко согласился Фортье. — Может быть, вы тогда представитесь? Мне бы тоже хотелось узнать, с кем имею честь говорить.

— Конечно, простите, — извинилась она. — Меня зовут Хилари Вульф, я художник издательства и готовила иллюстрации к вашей книге. Я звонила вам, мы договорились о встрече…

— Я помню, — сказал он и замолчал.

Хилари тоже некоторое время молчала. По ее мнению, он должен был назначить встречу. Но Фортье ничего не говорил, и она занервничала еще больше.

— Мистер Фортье, — робко позвала она, — что-то не так? По-моему…

— Все правильно, — перебил ее Фортье. — Я думаю.

— Конечно, — смутилась Хилари.

— Когда вы готовы встретиться со мной? — спросил он.

— Да вообще-то я уже готова, — замялась Хилари, понимая, что навязывает ему время.

— Неужели? — удивился Фортье. — Приятно слышать, что некоторые женщины умеют быть пунктуальными. Ведь вы около часа назад добрались до отеля?

— Да, — подтвердила Хилари. — Но я уже готова. Если вы можете встретиться со мной прямо сейчас, я имею в виду…

— У меня есть кое-какие дела, — задумчиво проговорил он. — Пожалуй, мы сможем увидеться только вечером.

— Понимаю. — Хилари не смогла скрыть своего разочарования.

— Мисс Вульф, — весело произнес он, — я прошу прощения, что нарушаю ваши планы. Но я действительно думал, что вы захотите отдохнуть с дороги. У меня назначена встреча, которую я не могу отменить. Собственно, вы можете передать свои рисунки с посыльным. А вечером мы все обсудим…