Огненная чародейка - Оливия Гейтс

– Похоже, я действую на тебя как катализатор. – Он улыбнулся, являя собой образец терпеливости. – Я наслаждался нашей сегодняшней перепалкой и буду рад продолжить ее в более приватной обстановке. Ну, впусти же меня! Неужели ты хочешь, чтобы соседи увидели, как между нами накаляются страсти?

– Никакого накала страстей они не увидят, потому что ты сейчас уйдешь. – Роксана начала закрывать дверь.

Хайдар уперся мускулистым плечом в полированную дверь из клена:

– Ведь тебе известно, кто я.

Она округлила глаза:

– Решил вспомнить о статусе?

– Ты думаешь, я использую статус, чтобы добиться своего? Какая скука и глупость!

– Если ты не желаешь объявить себя всемогущим принцем двух королевств, тогда, что, черт побери, ты хочешь сказать?

– Я просто говорю об очевидном. Если забыть о моем статусе, кто я?

«Самый великолепный мужчина в мире…»

– Невыносимый человек! – сердито выпалила она.

Он одарил ее таким взглядом, что она похолодела:

– Я сын королевы-стервы.

Уставившись на него, Роксана выдохнула:

– С этим не поспоришь.

Невозмутимый и даже удовлетворенный ее согласием, он улыбнулся еще шире:

– Значит, ты понимаешь, как далеко я зайду, желая добиться цели? Или ты ждешь доказательств?

– Почему тебе приспичило войти в дом? Если я пробудила у тебя жажду противоречия, то прикажи ей утихнуть. Мы выяснили друг о друге все, что требуется. Ни ты, ни я не любим тратить время попусту.

Он пожал плечами:

– Во-первых, мы только разогреваемся. Во-вторых, неужели ты считаешь, что я допущу, чтобы мы снова поспешно расстались? Восемь лет назад ты застала меня врасплох. И я был молод и мягок. В-третьих, ты задала риторический вопрос, не так ли? О том, почему мне непременно нужно попасть в… твое личное пространство. Ты ведь иногда смотришься в зеркало? Ты в курсе, как сейчас выглядишь?

Только теперь Роксана сосредоточилась на том, как выглядит и что чувствует. Она ощущала себя крошечной и беззащитной без туфель на высоком каблуке, делового костюма и макияжа, с распущенными по плечам волосами. Кроме того, из одежды на ней был только банный халат.

Она почти ощущала, как его взгляд касается ее тела под махровой тканью халата, исследует, вспоминает и оценивает произошедшие с ней за восемь лет изменения.

Поняв, что пробудил в ней чувственные переживания, Хайдар взмахнул рукой:

– Прибавь вот это к своему умению пользоваться речью, как оружием массового уничтожения, и снова спроси себя: неужели ты не догадываешься о моих намерениях?

Она наморщила нос:

– Ты думаешь, я приглашу в дом парня, который в два раза больше меня, в двадцать раз сильнее и в два миллиона раз могущественнее любого человека на свете? И это после того, как он высказал свои непристойные намерения?

Он посуровел:

– Ты полагаешь, я тебе угрожаю?

Хайдар мог быть кем угодно, но добивался расположения женщин обольщением, а не силой.

Поняв, что от него не удастся избавиться, Роксана выдохнула:

– Нет. Но ты пытаешься проникнуть в мой дом, а я этого не желаю.

Он снова улыбнулся и стал прежним самодовольным мужчиной.

– Не желаешь? Я прекрасно помню, какой ты становишься, Роксана, когда чего-то хочешь. Возможно, я плохо изучил твой характер, тем более за восемь лет ты повзрослела и набралась опыта, но твое тело не изменилось, и я знаю о нем все и чувствую его реакцию.

Она боролась с непреодолимым желанием ударить Хайдара.

В его глазах читалось понимание, угрожающее лишить ее самообладания.

– Мое внезапное появление поразило тебя и разозлило. Сейчас ты хочешь выгнать меня только для того, чтобы выиграть время и успокоиться. Не волнуйся. Я налью себе чаю, пока ты успокаиваешься. Ты даже можешь одеться, если одежда поможет тебе от меня защититься.

– С какой стати вдруг такая благосклонность?

Он наклонил голову:

– Благосклонность лучше невыносимости. Я должен совершенствоваться, в конце концов.

– Твои достижения никто не оценит.

Он прислонился к дверному косяку, будто приготовился провести в таком положении несколько часов. Она многозначительно посмотрела на него.

– Но я все же советую тебе уйти. Ты должен вы спаться. Я слышала, тебя ждет работа. Важная работа.

Выражение его лица не изменилось, но она почувствовала его удивление. И тревогу. Он надеялся сохранить свой приезд в тайне? Почему?

Хайдар наконец грозно повел плечом:

– Новости по-прежнему распространяются здесь быстрее пули. Так же как слухи, преувеличения и вранье.

– Слухи, преувеличения и вранье тут ни при чем.

– А если я скажу, что приехал к тебе?

– Я отвечу – ты лжешь. И еще дам тебе очередной совет. Мои соседи все время приходят и уходят, у них всегда куча посетителей. Ты известный человек. Если кто-то увидит, что ты стоишь на пороге, а перед тобой женщина в халате, тебя быстренько сфотографируют, и в считаные минуты материал окажется в Интернете. Не очень-то разумно так начинать кампанию по захвату власти.

На мгновение он притворился, что забеспокоился, потом снова улыбнулся:

– Видишь? Ты уже даешь мне стратегические советы. У тебя будет получаться намного лучше, когда мы окажемся в более удобной… обстановке.

Роксана выдохнула:

– Очень умно. Уходи, Хайдар!

Хайдар наклонил голову, его стальные глаза стали задумчивыми.

– Ты по-прежнему упрекаешь меня в том, что я отношусь к тебе как к служанке? Считаешь, у меня к тебе есть какие-то претензии?

Она сжала кулаки.

– Напряги свою непогрешимую память и вспомни, что мне не за что тебе мстить! Просто…

– Тебе было неприятно. Ах, я помню. Но ты не раболепствовала тогда и не делаешь этого сейчас. У тебя очень характерная реакция для страстной злючки. Наслушавшись историй о том, какая ты невозмутимая богиня аналитики и посредничества, я и вправду подумал, что ты изменилась. – Прежде чем Роксана успела подобрать слова, он произнес: – Раз я ошибся, повторяй за мной: все в прошлом, пожалуйста, заходи, Хайдар.

– Все в прошлом. Пожалуйста, уходи, Хайдар!

Он уперся руками в бока:

– Ты думаешь, я уйду? Я начинаю терять веру в твою проницательность и точность прогнозов.

Роксана стиснула зубы. Чем больше она болтает, тем в более сложное положение себя ставит. Она решила молчать.

Задумчиво оглядев ее, он отвернулся.