Заповедник любви - Синди Джерард

— Что-нибудь придумаем. Снимайте-ка рубашку.

В устах любой другой женщины подобная фраза прозвучала бы как приглашение. В Тонином варианте это был приказ. Что произошло?

Дрожа всем телом, Уэбстер негнущимися пальцами пытался расстегнуть пуговицы.

— Насколько я могу судить, двигатель заглох, когда я въехал в яму на дороге.

— Глубокую?

— Не то слово.

Тоня пробормотала что-то о дураке, который всегда лужу найдет. Видя, что Уэб никак не справится с пуговицами на рубашке, она отбросила его руки в стороны и принялась расстегивать сама.

— Я только-только успел вытащить вещи и выскочить сам, когда сверху упало что-то огромное.

— Вроде большого дерева?

— Прямо на машину, — уточнил Тайлер, чувствуя, что с него стаскивают рубашку. — Огромное дерево упало на машину и раздавило ее в лепешку.

— Раздавило? Ее можно завести?

— Милая, ее нельзя даже увидеть.

Нежные теплые пальчики на секунду замерли, затем стали осторожно ощупывать его плечо и спину. Уэб вскрикнул от боли, когда девушка коснулась ушибленного места.

— Похоже, вас тоже задело.

— Я так и знал. Почувствовал еще по пути сюда.

Тоня пододвинула стул и приказала:

— Садитесь.

— Я вам здесь все перепачкаю.

— Ничего, утром горничная уберет, — бросила хозяйка без тени улыбки и через минуту вернулась из душевой с охапкой полотенец в руках. — Этот старый дом повидал немало воды и грязи. А теперь садитесь, я осмотрю ваше плечо при свете.

Верх обходительности, ничего не скажешь.

Тайлер снял мокрые ботинки и носки, бросил вместе с рубашкой у входа и на негнущихся ногах прошел к столу.

Пока он вытирал лицо и волосы махровым полотенцем, Тоня осматривала спину.

— Здесь болит?

Нежные руки стали ощупывать лопатку.

Уэб отрицательно качнул головой, стараясь не замечать теплой волны, пробегавшей по телу от ее прикосновений.

— А здесь?

— Да!

Девушка надавила сильнее.

— О черт, мне страшно больно! Вы этого добивались?

— Не совсем, — ответила она, действуя уже осторожнее.

Тоня поставила лампу на стол, при этом ее теплая грудь на мгновение прижалась к спине гостя, заставив его сердце биться чаще. Девушка подняла руку Уэба, подвигала ею и отпустила.

— Синяк большой, но перелома нет.

— Сожалею, что разочаровал вас.

Ответа не последовало. Хозяйка дома подошла к буфету и достала небольшую бутылку канадского виски.

— Это поможет вам согреться.

Тайлер был тронут до слез. Пока он наслаждался приятным теплом от спиртного, девушка подошла к шкафу и вернулась со стопкой белья.

— Вещи Чарли — рубашка, джинсы, носки. Они вам велики, зато сухие и теплые, а сейчас главное — согреться. Душевая в вашем полном распоряжении.

Уэбстер с трудом поднялся со стула и, шатаясь, пошел переодеваться. От дождя и холода руки и ноги стали совсем негнущимися, как у восьмидесятилетнего старика. Наверное, нужно было что-нибудь сказать, по крайней мере, поблагодарить за гостеприимство или извиниться за вторжение. Но его голова была слишком занята мыслями о том, как можно воспользоваться сложившейся ситуацией для достижения своей цели.

Обстоятельства складывались в пользу Тайлера. По крайней мере эту ночь они проведут с Тоней Гриффин под одной крышей. Конечно, Уэбстер никогда не пошел бы на такие крайности ради того, чтобы еще раз поговорить с упрямой девицей. Но раз уж он не утонул в ливень и не погиб под рухнувшим деревом, следует обратить минусы в плюсы и извлечь пользу из создавшейся ситуации, как и подобает настоящему бизнесмену.

Уэбстер Тайлер не тянул на инструктора по выживанию, но даже он был в состоянии понять, что только сказочный дровосек с волшебным топором способен расчистить дорогу в город. В ближайшие день-два это вряд ли произойдет, и Тоне придется мириться с присутствием незваного гостя. Отличная возможность уговорить упрямую, нелюдимую любительницу медведей стать не только знаменитой, но и богатой. Тайлер хорошо знал, как играть в эту игру, наконец-то он был в своей стихии.

— Вот, возьмите, — раздался голос за спиной.

Уэб протянул руку, чтобы взять свечу и полотенце, но не смог — так сильно она дрожала. Даже полстакана виски не помогли согреться.

— К сожалению, не могу предложить вам принять душ: без электричества водяная помпа не работает. Я нагрею кастрюлю воды — хватит, чтобы слегка ополоснуться. Все равно большую часть грязи смыл дождь.

Дверь закрылась. В мерцающем свете свечи Уэбстер заметил комплект розового кружевного белья, сохнущего на перекладине. Трудно было представить, что под пятнистым солдатским обмундированием могут скрываться кружевные трусики. Еще труднее — вообразить, что их вид пробудит такие пылкие фантазии. Не сдержавшись, Уэб протянул руку и потрогал розовое чудо. По его телу пробежала теплая волна. Не отрывая взгляда от кружевного белья, мужчина стянул брюки, остался в одних плавках. Раздался тихий стук в дверь.

— Горячая вода.

Когда Уэбстер выглянул из душевой, Тони уже не было видно. На табуретке у двери стояла кастрюля с водой. Воды оказалось не больше литра.

— Негусто, — пробормотал он, вспоминая свою роскошную квартиру с великолепным видом на город и огромной ванной размером с небольшой бассейн.

— Вы что-то сказали?

— Спасибо, — ответил Уэб, согревая замерзшие пальцы в воде.

— На здоровье.

— Тебе конец, милая, — пробормотал он чуть слышно и невольно взглянул на две кружевные полоски ткани. — Я заставлю тебя подписать договор.

Уэбстер намочил губку, пока вода не остыла, и начал приводить себя в порядок. Он будет мил и внимателен, проявит максимум интереса к Тониной работе и к ней лично, разбудит женщину в этом маленьком солдате и обратит женскую слабость в свою пользу. Он был абсолютно уверен в своих силах — ни одна женщина не могла устоять перед его обаянием.

К предчувствию будущего торжества примешивался легкий привкус вины. Но почему? Ведь он предлагает Тоне выгодную сделку. И потом, как давно ее называли обаятельной, притягательной женщиной, а не просто талантливым фотографом? Судя по агрессивным манерам — очень давно. Это будет легкий флирт, не более того. Никто не пострадает.

Все еще дрожа от холода, Уэб надел теплые носки и фланелевую рубашку, которая была не просто велика — ею можно было несколько раз обмотаться. Повернувшись спиной к душевой кабинке, Тайлер почувствовал, как ему на голову упало что-то влажное — розовые кружевные трусики. Не в силах совладать с собой, Уэбстер помял их в руках, жадно вдыхая чувственный аромат цветочного мыла. Горячая волна прокатилась по телу молодого мужчины, согревая лучше любого виски.