Неподражаемая - Клэр Доналд

— Какая же ты упрямая!

— Говори что хочешь, я все равно не слушаю.

— Мне многое нужно сказать тебе, но, похоже, разговор придется отложить, мы не одни.

Этого еще не хватало, неужели о ее убежище узнал кто-то еще, кроме Рассела! Зоя открыла глаза, но никого не увидела.

— Ты меня обманываешь?

Он понизил голос и кивком указал куда-то вбок.

— К сожалению, нет.

Зоя посмотрела в ту сторону и чуть не завизжала от страха: меньше чем в полуметре от ее ног на плоском камне лежала, свернувшись в клубок, змея. Не думая, что делает, Зоя бросилась к Расселу и буквально повисла у него на шее. Он подхватил ее на руки и стал медленно пятиться.

— Все в порядке, кажется, мы ей неинтересны. Пока мы поднимались по склону, мне попались на глаза несколько ящериц. Наверное, змея поджидает их.

— Ненавижу змей! — прошептала Зоя.

Грудная клетка Рассела затряслась от смеха.

— Я тоже не большой их любитель. — Он отошел от змеи на несколько метров и поставил Зою на землю.

— Ну вот, как я и говорил, со мной ты в безопасности.

Зоя огляделась. К счастью, змей больше не было. Как бы она ни относилась к Расселу, она не могла не поблагодарить его:

— Спасибо.

— Пожалуйста. — Он усмехнулся. — Змеи — это так, мелочь, вот разгневанные папаши — это пострашнее.

Его тон напомнил Зое, что и в его семье не все гладко. Она знала о жизни его семьи немного. Ей было известно, что Рассел рос без отца, что, когда ему было лет пять, его мать вышла замуж за Дункана Уорли и через несколько лет умерла, а Дункан снова женился. Сын Дункана от второй жены, Клайв, за которого вышла замуж сестра Зои, отзывался о сводном брате с теплотой, но Зоя чувствовала, что они не очень близки.

— Как твои родные отреагировали на последний скандал? — спросила Зоя.

Они не спеша пошли через низкий бурьян к дороге. Рассел помрачнел.

— Соответственно. Отчим пригрозил разорить мою компанию.

Зоя ахнула.

— Неужели он действительно может так поступить? И у него получится?

— Да — на оба вопроса. Он банкир, у него обширные связи в финансовом мире, ему ничего не стоит перекрыть мне кислород.

— Тогда ты должен срочно что-то предпринять!

— Я мало что могу сделать. Чем быстрее этот скандал утихнет, тем лучше. Ты, наверное, знаешь, что я недавно открыл филиал фирмы в Голландии. — Когда Зоя кивнула, он продолжил: — Поэтому у меня сейчас практически нет свободных средств.

Зоя задумчиво покусывала нижнюю губу.

— Я тебе сочувствую и была бы рада помочь, но брак — это слишком серьезный шаг.

— А как насчет твоей семьи? — спросил Рассел.

— Родители на меня рассердились, но с этим я как-нибудь справлюсь.

— Сомневаюсь. Ты ведь говорила с ними еще до того, как появилось это интервью жены Моррисона?

Зоя понурила голову. Рассел прав, после злосчастного интервью отец не просто рассердится, он придет в ярость. Она понимала, что старик видит в скандале угрозу собственной карьере и это заботит его куда больше, чем судьба дочери.

— Замужество для меня не цель жизни, я никогда не жаждала стать тенью мужчины.

— Не все браки такие, как у твоих родителей.

— Ты так думаешь?

Рассел запустил пятерню в густые темные волосы. Если он хотел их пригладить, то из этого ничего не вышло, наоборот, он только сильнее их разлохматил. На его щеках и подбородке темнела щетина. Зоя вдруг представила, как он ее целует, слегка царапая щетиной нежную кожу… Она поежилась и поспешно отвела взгляд от его лица.

— Ты замерзла? — спросил Рассел.

— Нет.

Они пошли дальше в молчании, под их ногами похрустывали сухие веточки и прошлогодняя хвоя, в воздухе пахло морем и нагретой на солнце смолой.

— Долго ты собиралась здесь пробыть? — спросил Рассел.

— День или два. — Зоя ответила неохотно, почему-то она чувствовала себя неуютно, посвящая в свои планы Рассела.

— Я поставил машину недалеко от коттеджа, — сказал Рассел.

Зоя посмотрела на него с укоризной.

— Как ты вообще его нашел?

Он пожал плечами.

— Очень просто, он виден с дороги.

— Не притворяйся, что не понял! Я имела в виду, откуда ты узнал, где меня искать? Ты же не мог просто проезжать случайно, в эти места случайно никто не заезжает.

— На самом деле я купил недвижимость неподалеку.

Зоя насторожилась.

— Недвижимость? Что ты имеешь в виду?

— Дом. Думаю, ты его хорошо знаешь, он находится недалеко от твоего коттеджа. Я имею в виду Фэрфилд-хилл.

Зоя остановилась так резко, что чуть не упала.

— Ты купил Фэрфилд-хилл? Кто дал тебе право?.. — Она осеклась, понимая, что ее возмущение не имеет под собой оснований.

— Дом был выставлен на продажу, я имел такое же право его купить, как и любой гражданин.

— Но ты купил его не просто так, ты сделал это нарочно, чтобы я не могла скрыться от тебя даже в моем тайном убежище!

Рассел пожал плечами.

— Я об этом даже не думал.

Зоя круто развернулась и быстро зашагала прочь. Вопреки ее опасениям Рассел не последовал за ней, однако она понимала, что ей рано расслабляться. Теперь, когда он поселился по соседству, ничто не помешает ему являться в ее коттедж когда угодно. И она не сомневалась, что он так и поступит.

Убежище перестало быть убежищем, во всяком случае от единственного человека, которого Зое сейчас меньше всего хотелось видеть, оно ее больше не защищало. Решив, что оставаться в коттедже теперь не имеет смысла, она быстро побросала вещи в дорожную сумку и пошла к машине. К счастью, движение на дорогах не было напряженным, и Зоя довольно быстро добралась до дома.

После свежего воздуха побережья собственная квартирка показалась Зое душной. Мало того, она почему-то больше не чувствовала себя здесь в безопасности. И даже догадывалась почему — в этом повинен все тот же Рассел Кор-бет. С тех пор как он ворвался в ее жизнь, она вообще нигде не чувствует себя в безопасности. Он заставляет ее испытывать чувства и желания, которые она не хочет испытывать, и при этом еще посмеивается над ней.

Зоя открыла дорожную сумку, стала доставать из нее вещи и раскладывать по местам. От этого занятия ее оторвал телефонный звонок. Сначала Зоя не хотела отвечать на звонок, но телефон не умолкал, и она со вздохом сняла трубку.

— Алло.

— Дорогая, умоляю, выходи за него замуж, — начала мать без предисловий, ее голос звучал так, словно она недавно плакала. — Если не ради себя, то хотя бы ради меня. Состоялось заседание общественного комитета, они обсуждали вопрос о снятии кандидатуры твоего отца.