Мозаика жизни - Донна Клейтон

—Не спеши, — сказал Люк, поглаживая ей плечо и руку.

Должно быть, он прочел на ее лице разоча­рование. Понял страстное, безумное ожидание возвращения памяти.

—Наверное, сейчас ты не ощущаешь, что это твой дом, — продолжал он. — Но у тебя появятся новые воспоминания. Новые ожида­ния. И они снова превратят этот дом в твой.

У тебя появятся новые воспоминания. Джен­ни изучала лицо мужа. Он не сказал «у нас».

Он улыбнулся. Все темные и зловещие на­меки, которые, как она вообразила себе, он будто бы посылал ей, вмиг исчезли. Потому что жар его руки у нее на локте словно омывал кожу предплечья, потом запястья и дальше, до самых кончиков пальцев.

Первый раз его тело касалось ее тела. Плоть плоти. Кожа кожи. Она помнила его жаркое прикосновение, когда он чуть касался ее спи­ны. Но тогда их разделяла ткань рубашки. А сейчас…

Обжигающее пламя.

—Хочешь, чтобы я устроил тебе небольшую экскурсию?

Конечно, он должен понимать, подумала она, что его прикосновение что-то разжигает в ней. Что-то таинственное. Пугающе эротичес­кое.

Опасаясь, что она поставит себя в неловкое положение, Дженни отступила на шаг. Облизну­ла спекшиеся губы. Мысли вихрем пронеслись в голове, пока она придумывала ответ.

—Если ты не против, — проговорила она и сама удивилась, как обыденно и спокойно зву­чит ее голос, — я бы хотела походить одна.

—Как хочешь, — кивнул Люк, но губы его сжались в узкую полоску. Он посмотрел на сумку, которую все еще держал в руке. — Я от­несу твои вещи наверх, а потом поставлю ма­шину на место.

—Ага, вот она и здесь!

Дженни подняла голову и увидела Чада, сто­явшего у дверей библиотеки. Очевидно, он при­шел из коридора, который вел в заднюю часть дома.

—Чад, что ты здесь делаешь? Ведь мы дого­ворились, что ты наблюдаешь за бригадой рабо­чих на горе, — поморщился Люк.

—Расслабься! — Чад одарил брата и Дженни безмятежной улыбкой. — Ты слишком сосредо­точен на работе. Так можно и сердечный при­ступ заработать.

—Если не сосредоточиться на работе и не расчистить склон, лыжные трассы не будут го­товы к зиме, — парировал Люк.

Он был явно раздражен. Дженни увидела, как вздулись желваки, когда он посмотрел на Чада.

—Они будут готовы. — Чад вроде бы и не заметил злости брата. Он повернулся к Дженни, и взгляд его потеплел. — Я должен быть здесь, чтобы поприветствовать тебя при возвращении домой. Как ты себя чувствуешь? Все в поряд­ке?.

Пораженная, Дженни уставилась на Чада. Где тот страх, который она испытала, когда, проснувшись в больнице, увидела его? Сейчас ничто ее не тревожило. И Чад казался таким участливым, так искренне озабоченным ее со­стоянием.

— Я…

—Как, по-твоему, она себя чувствует? — гневно вопросил Люк. — Она вся в царапинах и синяках. И меньше всего сейчас ей нужны твои вопросы.

—Послушай, Люк, я приехал домой только для того, чтобы посмотреть, как она…

—Дело в том, что приезд домой в полдень не предполагался. Кто-то должен наблюдать за рабочими, которых мы наняли. Они нам стоят уйму денег.

—Ты же знаешь, они все равно не выполня­ют мои приказы.

—Потому что ты мало там бываешь…

—От этого ничего бы не изменилось. Они слушают тебя, и только тебя!

Дженни переводила взгляд с одного мужчи­ны на другого, и от мелькания лиц у нее закру­жилась голова.

—Мне надо было поехать в Олем и забрать Дженни…

—Прошу вас! — Она прижала пальцы к вискам.

Молчание накрыло комнату, будто тяжелое шерстяное одеяло. Дженни только сейчас поня­ла, что не сказала, а выкрикнула эти слова.

—Простите, — прошептала она. — Я, ка­жется, сорвалась. Могу я где-нибудь прилечь?

—Конечно. — Оба мужчины ответили разом и одновременно сделали к ней шаг. Ни один не желал отступать.

Неужели сейчас опять начнется крик? — пронеслось в голове Дженни. Но Люк нашел выход из положения. Он достал из кармана ключи и бросил Чаду.

—Пожалуйста, поставь «бронко» в гараж, — вежливо, но со стальными нотами в голосе по­просил он брата. — Я отведу Дженни наверх. Потом мы вернемся к работе, а она пока отдо­хнет. Встретимся возле пикапа.

—Хорошо, — кивнул Чад. — Отдохни как следует, — сказал он. — Увидимся за обедом.

Она провела рукой по волосам и кивнула. Чад вышел в парадную дверь, а Дженни после­довала за Люком по коридору к лестнице.

Желания осмотреть дом она уже не испыты­вала. Она хотела только одного: убежать отсюда.

В просторной спальне помимо кровати сто­яла уютная бархатная кушетка, словно пригла­шающая отдохнуть. В пару к ней — кресло, дальше — небольшой телевизор, книжный шкаф вишневого дерева и письменный стол. На полу лежал ковер цвета морской пены. Бледно-зеленый колорит придавал спальне ощущение покоя.

—Очаровательно, — вздохнула она.

—Твой вкус ни у кого не вызывал сомне­ний. — Люк положил ее сумку у дверцы шка­фа.

—Я подбирала цвета в этой комнате?

—Угу.

Дженни опустилась на край постели и про­вела ладонью по безукоризненно белому по­крывалу. Посмотрев на Люка, она заметила, что он замер, провожая взглядом движение ее руки.

Мысль молнией ударила в виски. Постель! Она сидела на постели, которую они разделяли как муж и жена?..

Прижав руку к груди, Дженни вскочила. Он удивленно взглянул на нее, и лицо тотчас сде­лалось бесстрастным, словно он надел маску. Но Дженни опять успела заметить боль, мель­кнувшую в глазах.

Она и Люк спали в этой постели, это несо­мненно. Но неужели она пускала сюда и его брата? Одна только мысль о подобном вызвала у нее приступ тошноты.

—Дженни!

Она покосилась на него. Его мускулистое те­ло было напряжено. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, но не находил слов. Что он о ней думает? У нее не хватало сил отогнать вопросы, которые будто сверлили голову.

—Я хочу, чтобы все было по-другому, — на­конец выговорил он. — Я надеялся, что твое возвращение домой… — Он сжал губы, не за­кончив фразы. Провел пальцами по волосам. Громко вздохнул, и ей послышалось в этом зву­ке отчаяние. — Отдыхай, — продолжал он. — Позже придет Мэри и сделает все, что надо. Увидимся за обедом. — Он повернулся на каб­луках и вышел из комнаты.

Дженни сняла туфли и растянулась на кро­вати. Хаотический водоворот мыслей и спокой­ные цвета комнаты, мягкая ткань постели. Ка­кой контраст! Больше всего ей хотелось закрыть глаза и улететь вдаль на крыльях сна. Но уснуть не так-то просто.

В этом доме живут братья, которые рычат и дерутся, словно собаки над одной костью. Ее брак, судя по всему, далеко не идеален. И еще ребенок.' Она инстинктивно положила руку на живот. Ребенок, которого оба мужчины считают своим.