Удачная партия - Зоя Гарина

Стриганов рассмеялся:

— Дрейфите, любезный Аркадий Францевич? Чуете свой неотвратимый позор!

— Ну-с, скажете! Помнится, вчера вы мне продули два один.

— Было дело. Но это вчера. А сегодня я полон решимости и боевого духа.

— Посмотрим-посмотрим. По пять?

— По пять.

Стриганов потер руки, передвинул пешку на 1.е4 и молниеносно, с силой нажал кнопку шахматных часов.

Ковард тут же ответил 1…е5 и нарочито бесшумно переключил часы.

— Кто б сомневался… — прокомментировал Даник и пошел 2.f4.

— Уж точно никто не сомневался, — ответил Аркадий Францевич, снимая с доски пешку: 2…ef4.

— А мы, естественно, 3.Kf3.

— Естественно, — Ковард передвинул пешку на 3… g5 и уверенно «вкрутил» ее в поле. — И мы, естественно.

Стриганов с силой бил ладонью по часам, а Ковард аккуратно, как будто боязливо, переключал время. Со стороны казалось, что игроки бездумно передвигают фигуры, а главная цель игры — нажать на кнопку часов.

4. Сс4 g4 5. Ке5 Фh4 6.Крf1

На какое-то мгновение Ковард задумался.

— Вот оно! — победно сказал Стриганов и поднял палец вверх. — Чувствуете мощь атаки?

Ковард молчал. Стриганов удивленно поднял глаза на соперника. Тот отвернул голову от шахматной доски и невидящим взглядом посмотрел куда-то вдаль.

— Что с вами, Аркадий Францевич?

— Вы чувствуете?

— Что, — уточнил Стриганов, — мощь атаки?

— Да нет же, — прошептал Ковард. — Запах сыра.

— Сыра? Какого сыра?

— Французского.

— Французского? Откуда ему взяться? У вас флажок упал. Один ноль в мою пользу.

Но казалось, что Ковард уже забыл о шахматах. Он поднялся со стула и, принюхиваясь, пошел к окну:

— Сто процентов! Здесь пахнет французским сыром.

Стриганов принюхался, и озабоченность на его лице сменилась улыбкой.

— Так это уборщица перед началом рабочего дня полы моет.

— Уборщица? Полы?

— Ну да! Она какую-то химию в воду добавляет. Бр-р! Говорит, мол, дезинфекция. Давайте откроем окно, если вас этот запах раздражает. Ну а вы-то даете, Аркадий Францевич! Французский сыр! Прямо эстет, ни дать ни взять! Ну что, продолжим?

Аркадий Францевич опустил плечи:

— Нет, пожалуй. Сегодня я действительно не в форме.

Стриганов внимательно посмотрел на коллегу:

— У вас что-то случилось?

Ковард на секунду задумался: стоит ли говорить этому юнцу о своих переживаниях? Еще, чего доброго, на смех поднимет. Сны, запахи… Разве это может быть проблемой?

— Нет. Ничего не случилось.

— Не врите, Ковард. Не хотите говорить — не говорите. Но и без слов понятно, что вы не в себе.

— Это действительно так заметно?

— Не то что бы сильно, но… — Стриганов пожал плечами.

Ковард вздохнул:

— Да уж.

Даниил начал собирать шахматы и, казалось, уже позабыл о своем вопросе. Неожиданно Аркадий Францевич почувствовал жгучее желание поделиться с этим рыжим весельчаком, который, по сути, годился ему в сыновья, своей тоской: рассказать ему о своих мыслях, о сожалениях и опасениях, об обидах, о несбывшихся надеждах и той единственной мечте — чудесной вакцине, которую он втихаря от начальства пытается синтезировать, о том, что он давно не может найти общего языка со своей женой и предпочитает во всем с ней соглашаться, поскольку просто панически боится ссор и скандалов. Странно, но так неудержимо хочется рассказать кому-то обо всей своей нелепой жизни…