Пишущая судьбы - Влада Крапицкая

"Меня уже никто не спасет… Такою слабою не была в жизни…Чтобы удержать, надо отпустить. Надо учиться жить, все хватит! В спину ножи… А неизвестность манит, влечет… Меня уже никто не прочтет… Бывает часто в душу плюют… Надо учиться жить, все хватит! В спину ножи… Теперь я ухожу на бис, теперь по-настоящему… Мои слова все в пустоту, и вряд ли что изменят. Кто добиваться будет ту, что и так стоит на коленях…Надо учиться жить, все хватит! В спину ножи…".

"Надо учиться жить! Всё, хватит!" — эхом отдавалось в душе и я, открыв глаза, посмотрела в лазурное небо. "Надо поставить окончательные точки и постараться забыть обо всём. Вот только…".

Я бы, наверное, уже не так болезненно воспринимала свои поступки, если бы не мой "любимый" кошмар. Именно он, мучая меня, не давал забыть всё то, что я натворила. Почему мне снится падающий самолёт, я знала, но вот ребёнок, который меня называл мамой, вызывал недоумение. "Почему эта девочка, обращалась ко мне, как к своей матери? Да и я чувствую к ней какую-то непреодолимую тягу?" — вспоминая свои ощущения, когда я держала её в своих объятиях, я чувствовала, как внутри разливается тепло. "У меня нет детей, почему тогда она говорит, что я убила её тогда? Или…" — от пришедшей в голову мысли внутри всё сжалось и я сев, прижала к сердцу руку. "Неужели там был тот, от кого я должна была родить этого ребёнка?".

Сердце заныло, когда я подумала о той девочке. Я никогда не задумывалась о детях, считая, что мне ещё рано рожать, но сейчас ощутила тоску по той малышке. Такого со мной ещё не было, и на глаза стали наворачиваться слёзы. Казалось, что я потеряла что-то очень важное и теперь эту пустоту уже никто не заменит.

"О Боже! И что мне теперь делать?" — от страха, что ничего уже изменить нельзя голова закружилась, а душу сковал могильный холод, как во сне. "Неужели всё дело в ребёнке из сна? И теперь я всю жизнь обречена на мучения? Или что-то ещё можно изменить, и поэтому мне не дают возможности об этом забыть?".

Глубоко дыша, я постаралась сдержать слёзы. "Неужели я своими руками отправила на тот свет не только девяносто три человека, а и отца своего ещё не рождённого ребёнка?".

"Пришло время посмотреть правде в глаза!" — подумала я и от ужаса сжалась. Я поняла, что хочу хотя бы видеть лица тех, кого так бездумно убила, в угоду очередному клиенту.

Поднявшись на ноги, я оглянулась вокруг, но сейчас окружающий пейзаж уже не давал спокойствия, а наоборот подстёгивал к действиям. Подойдя решительным шагом к Хану, я вскочила в седло и направила его к дому. С каждой секундой в душе росла уверенность, что я должна видеть лица тех, кто уже больше никогда не вырастет, не скажет слова любви, не обнимет своих родителей или дорогих людей, не увидит яркого солнца, и не подарит улыбку любимому человеку, потому что когда-то мне захотелось заработать сто пятьдесят тысяч долларов, которые в принципе и не так нужны мне были.

Оказавшись возле дома, я быстро сняла с Хана седло и дала ему полную волю, оставив щипать траву на лугу.

Вбежав в дом, я подошла к компьютеру и сев, прислушалась к себе. "Стоит или нет? Ведь раньше эти люди были для меня безликими, и я обращала внимание во сне только на их глаза, а остального как бы и не видела. Что случится, когда я буду знать каждого из них в лицо? Станет легче или только хуже?".

Закрыв глаза, я откинулась на спинку стула, ища в своей душе ответ на этот вопрос. "Ты несёшь ответственность за судьбы, которые меняешь, поэтому всегда думай, прежде чем что-то делать" — в голове раздался назидательный и мягкий голос бабушки. "А я не думала, и это для меня наказание! Я должна знать каждого из них в лицо и по имени!".

Включив компьютер и выйдя в интернет, я задала в поисковике дату авиакатастрофы. Тут же на мониторе отобразились все результаты поиска и я, тяжело вздохнув, нажала ссылку на официальный сайт, созданный в память о погибших.

Уже два часа я всматривалась в лица погибших. Внутри всё окаменело от горя. От слез на глазах была пелена, и я выкурила уже пачку сигарет, читая воспоминания родных и близких. "Я принесла намного больше горя, чем думала!" — душа кричала от боли и этот голос, уже нечем нельзя было заглушить.

После отъезда из Москвы я не пила спиртного, но сейчас мне захотелось напиться так, как никогда раньше.

Поднявшись, я на негнущихся ногах подошла к шкафчику, где стояло спиртное. Открыв дверцу, я схватила первую попавшуюся бутылку вина и, вытащив штопором пробку, прямо из горлышка сделала первый глоток. Вкуса я не чувствовала, потому что во рту была горечь — только что я прочитала воспоминания о мальчике, мать которого умерла от инфаркта прямо перед камерой, на моих глазах, в тот памятный день.

"Боже, я монстр, и никогда в жизни я уже не буду нормальным человеком!". Сделав ещё один глоток, я прислонилась к стене и, бессильно съехав на пол, уставилась в одну точку. "Столько детей! Как же так? И своего ребёнка я тоже убила тогда, вместе с отцом? Кто он?".

С трудом поднявшись, я пошла назад к компьютеру и, сделав ещё пару глотком, стала выискивать среди жертв парней своего возраста или чуть старше. Таких было пять человек, но трёх я сразу отмела, потому что они были не моего типа. А вот два парня относились к тем мужчинам, которые могли мне понравиться — оба темноволосые, высокие, атлетичного телосложения, с открытыми и добрыми улыбками. Вглядываясь в их фотографии, я почувствовала, как по лицу с новой силой потекли слёзы. "Кто-то из них мог дать мне ту малышку. Моего маленького белокурого ангелочка".

Казалось, что от сердца по чуть-чуть отрезают маленькие кусочки, чтобы причинить мне больше боли, но эта боль не могла убить меня, и это было самым страшным.

До боли в глазах я всматривалась в фотографии парней и пыталась представить первую встречу с каждым из них, нашу первую ночь и то, как кто-то из них забирает меня из роддома с нашей малышкой. Но всё что видела — это то, как я принимаю тот заказ и получаю чек, подписывая всем смертный приговор.

Делая глоток за глотком из бутылки, я почувствовала, как внутри растёт злость на саму себя, и хотелось сделать хоть что-то, чтобы избавится от боли. Поднявшись на ноги, я покачнулась, оглядываясь вокруг, в поисках предмета, на котором можно сорвать злость, и увидев открытую дверь в ванную, усмехнулась. Там было то, что связывало меня с моей прошлой жизнью и каждое утро мозолило мне глаза.

"Сегодня именно тот день, когда надо окончательно поставить все точки над "i"!". Не выпуская бутылку вина из рук, я направилась туда и, схватив чёрный парик, который одевала, когда проворачивала свои мерзкие делишки, вернулась к столу за зажигалкой.

— Ты тоже участвовал во всём этом, а теперь тупо висишь на пластмассовой башке в ванной комнате? Классно устроился! Счас я тебе устрою казнь! Я горю в аду и тебя туда же отправлю! — бормотала я, покачиваясь.

Выйдя на улицу, я взяла парик в левую руку и, зажав бутылку вина между коленей, подожгла его. Отбросив зажигалку, я взяла бутылку и опять начала пить вино из горлышка, наблюдая, как тлеет парик. Основание, на которое крепились волосы вспыхнуло, и я с удивлением смотрела, как мою руку лижет огонь. Боли почему-то не было.