Жемчужная тропа - Энн Вулф

– Ты хочешь сказать… – многозначительно начал он. – Что я… могу остаться здесь на ночь?

– Да, – спокойно ответила она. – Если я правильно поняла, тебе некуда пойти.

– Ты меня удивляешь, Кортни… то есть Вулф… Вначале вываливаешь на мою голову курицу в кляре, а потом демонстрируешь чудеса великодушия… Но, – поторопился он добавить, – я принимаю твое предложение. Едва ли мне удастся найти что-то лучшее, чем твой трейлер… То есть автодом…

– Одно-единственное условие, – добавила Кортни, и Морис насторожился. – Будь пай-мальчиком. Ты знаешь, что я имею в виду…

– Да у тебя паранойя! – искренне возмутился Морис, начисто позабыв о том, что совсем недавно он лелеял мысли о том, чтобы соблазнить эту дерзкую девчонку. – По-твоему, все только и думают, как бы затащить тебя в постель?

– Конечно же не все. Но когда я увидела твой страждущий взгляд в кафе, то поняла – ты из числа тех еще соблазнителей.

– Взгляд в кафе? Ты думаешь, остальные мужчины смотрят на тебя иначе?

– Иначе?

– Ну… без… восхищения в глазах. – Морис хотел сказать «желания», но поостерегся.

– Не приглядывалась… Но твой взгляд сложно было не заметить. Честно говоря, я не отношусь к той породе женщин, которые из кожи вон лезут, чтобы понравиться мужчине. И потому терпеть не могу дерзкие мужские взгляды и слова…

– Это я уже заметил, – хмыкнул Морис, вспоминая перепалку в кафе. – Так что можешь не объяснять. После того, что случилось, ты для меня – ледяное изваяние, а не женщина. Айсберг… Бесплотный дух…

– Ну хватит! – рыкнула Кортни, которой почему-то совсем не понравились эпитеты Мориса. – Главное, что ты понял, о чем речь. Остальное меня не волнует. Переночуешь у меня, а завтра можешь отправляться по своим делам. И Бог тебе в помощь…

Морис внимательно посмотрел на Кортни. Да, воистину странная девушка. Еще совсем недавно она вежливо разговаривала с ним, шутила и смеялась. А теперь ее лицо, ее голос, ее движения – все выдавало неприязнь, агрессию. Что он сказал такого, чтобы вызвать такой перепад в ее настроении? Правда, раздражение не портило Кортни. Она и сейчас казалась ему красавицей. Он многое бы отдал за то, чтобы проникнуть в глубь ее волшебных глаз. Но сейчас он отчетливо сознавал: его туда не пустят.

– Хотела бы я знать, – раздраженный голос Кортни лезвием рассек нить его раздумий, – какого черта ты так на меня уставился?

– Я? – улыбнулся Морис робкой улыбкой: ну что с меня взять, я ведь такой непосредственный… Надо сказать, в общении с агрессивно настроенными женщинами это часто срабатывало. – Хотел у тебя спросить: что за запах питает по всему трейлеру? На духи не похоже, на освежитель тоже…

– Духи, освежитель… – осуждающе покачала головой Кортни, однако видно было, что она смягчилась. – Это эфирное масло, умник…

– Эфирное масло? – удивленно переспросил Морис.

– Ну да. А что тебя удивляет? Ароматерапия – сильная вещь. Можно нагревать масла в лампе, можно добавлять в пищу, можно делать отличные мази.

– А зачем?

– Это полезно для здоровья, неуч… Это повышает настроение. Ну как твой чай, который поднимает тебе жизненный тонус…

Морис рассмеялся. Эфирные масла, лампы, ароматы – все это ассоциировалось у него с какой-нибудь колдуньей или, на худой конец, с психотерапевтом. Но уж никак не с Кортни Вулф, девушкой, которая владеет борьбой и живет в трейлере…

– Что-то я не пойму, чего здесь смешного… – недовольно посмотрела на него Кортни. – По-твоему, заботиться о своем здоровье глупо? Проще ходить к врачу, чем застраховать свой организм от болезни?

– Извини, что не угодил… – сдерживая улыбку, ответил Морис. – А с врачами ты не по адресу… Последний раз я был в лапах у этих садистов шесть лет назад. Когда сломал себе ногу. Просто мне казалось, что лечение ароматами – это прошлый век. Или что-то из области, далекой от реальности…

– Сам ты – прошлый век, умник. А что касается реальности – ближе некуда… Сколько раз я лечила свои болезни с помощью масел… Тебе и не снилось… Так что не знаешь – не говори.

– А я и не говорю.

– И не смейся… Я же не смеюсь над тем, что все твои руки увешаны этой плетеной ерундой…

Морис улыбнулся. Его руки действительно были увешаны узорчатыми фенечками, сплетенными из разноцветных ниток заботливыми руками.

– Это фенечки, – поправил ее Морис. – Такие хиппи носили…

– Но ты, насколько я понимаю, не хиппи, – нахмурилась Кортни. – Так зачем же ты их нацепил?

Зачем? Если бы сам Морис мог ответить на этот вопрос… Все фенечки были сплетены разными женщинами. Теми женщинами, с которыми у Мориса были серьезные отношения. Правда, серьезными их можно было назвать только соотнеся с прочими, мимолетными связями, которых в жизни Мориса было так много, что всех он не упомнил бы, даже если бы специально постарался… А эти плетеные украшения… Он и сам не знал, зачем просил своих недолгих возлюбленных заниматься этим делом. Морису были приятны эти подарки, пусть даже сделанные по его просьбе…

– Мне нравится, вот и все, – сухо ответил он Кортни.

– Только и всего? – В ее голосе слышался подвох.

– Ну… В каждой из них – частичка дорогого мне человека, о котором я буду помнить всегда…

– Какой сентиментальный ловелас, – язвительно усмехнулась Кортни. – Это у тебя коллекция? Сколько женщин, столько этих плетеных штучек?

– Ты что, пытаешься меня осуждать?

– Никоим образом. Просто мне смешно смотреть на сентиментального ловеласа. Как и тебе – на девушку в трейлере, которая лечит себя эфирными маслами.

– Значит, таким тонким образом ты пытаешься преподать мне урок: не смейся над другим, если не хочешь, чтобы смеялись над тобой? – поинтересовался Морис.

– Вроде того… Но насчет фенечек мне действительно было интересно. Это все твои женщины?

– Нет, если тебя это так интересует. Это подарки тех женщин, с которыми у меня были серьезные отношения.

– Оказывается, господин ловелас знает, что такое серьезные отношения… – не унималась Кортни.

Мориса Митчелла сложно было довести до белого каления. Но Кортни это почему-то удавалось без труда. Он почувствовал, как внутри обозначились всполохи досады.

– И с чего только ты взяла, что я ловелас? – Он даже поморщился, произнося последнее слово. – Ты ведь не знаешь обо мне ровным счетом ничего. Кроме того, что ты летишь на женщин, как муха на мед.

– Отличное сравнение, ничего не скажешь… Очень точно характеризует мой внутренний мир…

– Очень точно характеризует манеру твоего поведения с женщинами… – Кортни сгребла со стола грязные тарелки и понесла их к раковине. – Ладно, хватит философствовать. Я думаю, что мы оба устали, пора делать «бай-бай».