Святая невинность - Элисон Келли

— Твой череп изнутри раскалывался на части, — закончил за нее Бретт тоном знатока. — А уж каждый раз, когда кто-то повышает голос или хлопает дверь, тебе кажется, что на твои мозги обрушился отбойный молоток, верно?

Джоанна удивленно заморгала пушистыми черными ресницами, и в ее бирюзовых глазах мелькнуло недоверие.

— Да… пожалуй, это очень похоже, — протянула она.

Бретт, довольный собой, кивнул и беспощадно продолжал расставлять точки над «i»:

— А во рту такой противный привкус и песок скрипит на зубах, хотя я не сомневаюсь, что зубы ты чистила раза четыре, да? И в желудке постоянно бурчит, а одна только мысль о еде заставляет его корчиться в ужасных муках.

— Так это и есть похмелье?

— Боюсь, что так, детка. Я знаю, тебя это мало утешит, но ты не первая и не последняя жертва.

— Знаешь, а ведь ты не прав. Мой желудок чувствует себя совсем иначе, — сказала Джоанна.

— Тогда у тебя так называемые стальные кишки, — произнес Бретт с улыбкой и начал объяснять: — Обычно несчастные жертвы похмелья страдают от одного взгляда на любую пищу, но есть еще и другая категория, которая с жадностью поглощает напичканные холестерином продукты и только так приводит себя в порядок. Держу пари, малышка, ты принадлежишь ко второй категории и мечтаешь о жирной яичнице с беконом. Или, может быть, аппетитный, сочный гамбургер будоражит твое воображение? — Видя, как глаза у Джоанны загорелись, Бретт усмехнулся. — Ну ладно, закидывай поскорее эти простыни в машинку, а я пойду переоденусь. Увидимся на кухне.

— Почему на кухне?

— Потому что никто, кроме меня, не способен вылечить тебя от похмелья. Я отлично готовлю и могу побаловать тебя потрясающей глазуньей — пальчики оближешь! — сказал Бретт, продолжая стягивать костюм.

— Ты не посмеешь сделать это в моем присутствии!

Жесткая нотка, не свойственная Джоанне, удивила Бретга.

— Не будь смешной, ведь не собираешься же ты приготовить ее сама.

— Я имела в виду одежду, ты же не снимешь ее прямо здесь?

Его изумлению не было предела, когда он понял, чего она так испугалась.

— Все в порядке, девочка, — торопливо объяснил Бретт. — У меня под ним плавки, понимаешь?

Лицо Джоанны снова стало пунцовым.

Еще неделю назад он мог поклясться, что последние несколько поколений женщин вообще разучились краснеть. Но Джоанна была исключением. Очень сексапильным и очаровательным исключением.

— Да, да… я…

Чуть хрипловатый шепот Джоанны заставил Бретта напрячься, хотя после неудачного романа с Тонни у него не было никакого желания искать развлечений. Особенно с молодой красоткой с изящными формами и полным отсутствием здравого смысла.

Бретт вздохнул, изобразил что-то вроде ободряющей улыбки, извинился и отправился в ванную.

Бретт услышал, как она зашла на кухню.

— Неужели ты и впрямь умеешь готовить? — раздался ее нежный голосок.

— Тебя это так удивляет? — спросил он, искоса наблюдая за ней. — А ты что, не умеешь?

— Конечно, умею, но вот мужчина, который знает в этом толк, большая редкость.

— Тогда смею предположить, что в твоей жизни были одни бесполезные, тощие и голодные мужичонки.

После их случайной встречи в прачечной Джоанна успела переодеться. Теперь на ней был модный брючный костюм. Это явно не понравилось Бретту. Подобный имидж сексапильной красотки с обложки модного журнала не имел ничего общего с реальностью.

Тишина становилась невыносимой, и Джоанна, для которой она была не менее мучительной, чем для него, наконец не выдержала.

— Хочешь, я накрою на стол? — предложила она.

— Было бы здорово.

Джоанна, надо отдать ей должное, за два месяца проживания в доме вполне освоилась и чувствовала себя хозяйкой. Девушка двигалась проворно и со знанием дела. Кухня была не очень большая, пару раз им удалось случайно столкнуться, и по телу Бретта словно пробегал электрический разряд.

К великому облегчению Бретта, завтрак наконец был готов, и они сели за стол на безопасном друг от друга расстоянии. Но вскоре воцарившаяся тишина стала звенеть в ушах.

Молодые люди поглощали яичницу автоматически, подобно двум роботам. Они недоверчиво переглядывались, будто шпионы двух враждующих стран. «Это же просто смешно, ведь мне не пятнадцать, а тридцать четыре», — решил наконец Бретт.

— Итак, — нарушил он тишину нарочито громким возгласом и почувствовал, как вздрогнула Джоанна, — еда пошла тебе на пользу?

— Спасибо, я чувствую себя намного лучше, — сказала Джоанна, едва заметно улыбаясь. — Ты действительно отлично готовишь.

— А что ты думаешь о тайской кухне?

— Знаешь, я никогда не пробовала ее, зато один раз мне удалось попробовать итальянскую стряпню.

— Что, всего один раз?

— Моя семья очень консервативна и отдает предпочтение простой еде.

— Ладно, придется мне заняться твоим воспитанием. Пока ты здесь, я постараюсь расширить твои кулинарные познания.

Джоанна в течение нескольких секунд хранила молчание. Затем ее личико озарилось улыбкой, и она произнесла:

— Хорошо, я принимаю твое предложение, но с одним условием: готовить будем по очереди.

— Что ж, это справедливо.

Их взгляды встретились. По телу Бретта прошла волна тепла, наполняя его безмятежным спокойствием и одновременно неся бурю эмоций.

Казалось, прошла целая вечность, пока Джоанна не моргнула, опустив ресницы, и не встала из-за стола. Только тогда Бретт смог расслабиться и снова начал дышать.

— Чай или кофе? — спросила Джоанна.

Ей пришлось дважды переспрашивать, прежде чем он смог сосредоточиться и понять, о чем идет речь.

— Я буду то же, что и ты, — наконец ответил Бретт.

— Я пью только чай. Но если хочешь, могу приготовить для тебя кофе, — сказала она как раз в тот момент, когда Бретт занялся изучением плавных линий ее тела, таких же ослепительных, как и изгиб нежного ротика. И желал он отнюдь не кофе. Но Бретт вовремя спохватился:

— Спасибо, Джоанна, чай меня вполне устроит.

— А какой ты любишь?

— С молоком и без сахара.

— А сорт? Есть «Даржилинг», «Эрл Грей» и «Ирландский завтрак».

В этот самый момент Бретт наконец понял, что слишком увлекся этой женщиной. Ему было совершенно безразлично, какой чай она принесет. Его волновало совсем другое.

Во всем виновата одна Меган, она сыграла с ним злую шутку. Только она могла додуматься поселить неземную темноволосую фею под одной крышей с молодым мужчиной и заставить его дать клятву, что он и пальцем ее не тронет. Однако чувственность и привлекательность Джоанны не изменят тот факт, что она на двенадцать лет моложе его.